Я засмеялся также чертовски сильно, как болела моя ладонь, со звуком облегчения по части того, что я не был полностью безоружен, и с ужасом, по части того, что, кажется, нас с Ноем объединяло несколько больше, чем всего одна вещь. Я по-прежнему не знал, было ли это хорошо или плохо. Боже, мне хотелось поговорить с Эммой на счет этого, но я не сомневался, что если я это сделаю, Финн будет знать об этом уже к утру.

– Она исчезла?
– громко спросила Эмма, она обхватила себя руками за талию в знак защиты, пока бродила по комнате в поисках чего-то, что она никогда не видела.

– Да.
– Я улыбнулся, и мои плечи расслабленно опустились.
– Ее больше здесь нет.

Телефон Эммы зазвенел у нее в кармане. Она скользнула пальцами по экрану, чтобы угомонить его, и простонала.

– Это мама. Я напишу ей и скажу, что вернусь поздно.

– Не надо, - сказал я.
– Серьезно, теперь все пучком, ребят. И я даже позволю тебе разбудить меня нелепо рано, если ты пообещаешь приготовить мне чего-нибудь.

Если честно, я сомневался в том, что мне удастся проглотить что-нибудь, но я знал, что это осчастливит ее, если я буду звучать как прежний я.

Эмма задумчиво смотрела на меня с минуту, после чего чуть наклонилась, чтобы оставить поцелуй на моей щеке.

– Позвони, если что-то понадобиться. Не важно во сколько.

Я кивнул и махнул Финну, когда он взял Эмму за руку и повел ее к двери.

После того, как они ушли, я откинулся на кровати, слушая мои рваные вдохи. Они прорывались в мое горло прежде, чем с боем вернуться назад. Комната была настолько темной, что я не мог видеть руку передо мной. Хорошо. Если теневые демоны были здесь, я не хотел этого знать.

Я не мог выбросить Анаю из головы. Из моих костей, вен и повсюду между ними. Я не мог выкинуть это воспоминание. Действительно ли оно было реально? Я действительно был с ней? Боже, она выглядела... она чувствовалась настолько живой. Я все еще мог чувствовать ее вкус, а воспоминание даже не принадлежало мне. Или принадлежало?

Дверь моей спальни со скрипом открылась, и я напрягся, борясь с убеждением сжаться под тяжелыми одеялами. Но когда дыхание тепла вошло в комнату, как и брызги невидимого света, я расслабился.

– Я скажу тебе тоже самое, что я сказал Эм, - произнес я, наблюдая, как мерцание Анаи, появляется в темном дверном проеме.
– Мне не нужна приходящая нянька.

– Я здесь не для того, чтобы нянчиться с тобой.
– Она вошла в комнату, просмотрев на свои пальцы на дверной раме, и остановилась, как только оказалась внутри. Дверь со щелчком закрылась позади нее. Я сел и откашлялся. Из всех людей я не нуждался в том, чтобы она видела меня таким. Слабым. Я сделал глубокий, рваный вдох, откинул одеяло и встал.

– Ты видела это?

Золотые глаза Анаи загорелись, когда ее взгляд прошелся по моей голой груди. Мое сердце начало колотиться. Это чувствовалось хорошо. Это чувствовалось живым. Я сделал шаг ближе.

– Т-ты должен лечь, - сказала она тихо.

– Ответь на вопрос.

Она отвела взгляд. Я сделал еще один шаг ближе. Достаточно близко, чтобы почувствовать, что ее тепло зажигает мою кожу. Достаточно близко для того, чтобы те искры загорелись и сверкали по моим венам. В моей груди. Во всех местах, которые сделали меня слабым из-за нее. Только из-за нее. Мое сердце стучало отбойным молотком в груди от такой близости.

– Аная, - прошептал я через больную потребность, которая прокладывала себе путь в мое горло.

– Да?
– Она не смотрела на меня. Вместо этого она держала свой золотой пристальный взгляд на полуоткрытом окне, ее профиль мерцал произведением искусства на фоне темноты. Занавески пылали, падающим лунным светом, а ветерок пах свежескошенной травой. Я коснулся ее подбородка одним кончиком пальца и повернул ее лицо к себе.

– Скажи мне, это было реально.
– Я позволил кончику пальца пройтись по ее челюсти, вниз к ключице. Линия синих искр тянулась после моего прикосновения, возвращая Анаю обратно к жизни.
– Мне нужно, чтобы это было настоящим!

Аная просто смотрела на меня мгновение, в то время как мои пальцы прокладывали свой путь по ее косичкам, закрывающим шею. Затем медленно, она кивнула.

– Это было настоящим.
– Она положила руку на мой живот, и звук, похожий на всхлип, сбежал из ее горла.
– Мы... мы были настоящими.

Это был единственный сигнал, в котором я нуждался. После всего ожидания. Желания. Я провел рукой по ее волосам и поцеловал ее, толкая ее назад, пока закрытая дверь не остановила нас. Остался только мой вес против нее. Ее мягкость подомной. Ощущение каждой частички Анаи заполняло пустое отверстие в моей груди. Аная схватилась за пояс моих шорт и сжала ткань, открывая свой рот под моим, и все мертвое и умирающее во мне взревело к жизни. Моя правая ладонь врезалась в дверь позади нее, чтобы сохранить равновесие, и я потерялся в теплом ощущении ее губ. Во вкусе ее языка. Ее пальцы касались голой кожи моего живота. Она захныкала и внезапно прижалась ко мне, своими изгибами к моей груди. Боже... она собиралась убить меня. И мне было все равно. Пальцы Анаи прошлись по моему животу, и я не мог сдержать стон, который вырвался из моего горла. Мне было нужно больше ее, но одна ноющая маленькая мысль продолжала прерывать совершенство. Она хотела меня или Тарика?