– Адель, ты повергаешь меня в отчаяние, – с тяжелым вздохом призналась ей Селия. – У меня в голове не укладывается, как ты можешь настолько себя не уважать. Надеюсь, когда это, с позволения сказать, предприятие придет к своему несчастливому концу, а такое рано или поздно обязательно случится, ты вспомнишь мои слова.

Адель приветливо улыбнулась матери и пообещала, что постарается. В эти дни она была на удивление спокойна. Спокойна и уверена в себе.

– Я сама не знаю, почему это так, – говорила она Венеции. – Думаю, это потому, что я встретила человека, который ценит меня такой, какая я есть. Его не волнует, кто я и как выгляжу.

– Я понимаю тебя, – деликатно соглашалась с ней Венеция. – Но скажи, есть хотя бы малюсенький шанс, что он попросит тебя… жить с ним? Если он так сильно тебя любит, но не может на тебе жениться, можно же придумать какой-нибудь компромиссный вариант.

– Ты не понимаешь. Никакого компромиссного варианта быть не может. Французы смотрят на это совсем не так, как мы. Если уж на то пошло, скажу тебе: я не вполне уверена, что он меня любит. То есть не так сильно, как я его.

– Я думала, что ты скажешь: «Он любит меня так же сильно, как я его».

– Он мне это говорит. Однако слова и чувства не одно и то же.

– Что ж, – вздохнула Венеция. – Он не только француз, но еще и мужчина. А мужчины воспринимают жизнь совсем, совсем не так. Но…

– Знаю. Знаю, о чем ты сейчас думаешь. Конечно, это было бы здорово. Но этого не произойдет. Я должна принимать то, что мне дается. Таково, Венеция, положение вещей. Я готова умереть за Люка, но я уверена, что он не готов умереть за меня.

Через несколько лет этим словам суждено было вернуться к ней и стать ее кошмаром.

– Значит, Барти получила повышение, а ты – нет. Ну и абсурд! До чего же Литтоны пекутся о своем найденыше. Если мы не будем настороже, не заметишь, как она возглавит издательство.

– Хелена, это ты говоришь абсурдные вещи. Барти не найденыш. Она часть семьи.

– Ох, прости за глупость. Я же забыла, что все вы Литтоны – социалисты. Ладно. Она часть семьи. Правда, почему-то родилась в трущобах. Но потом ее оттуда вытащили. Надо понимать, за уши.

– Хелена, прошу тебя!

– А в это время ты, старший сын, прямой наследник, продолжаешь работать в жалкой каморке, которую они называют кабинетом. И тебе платят мизерные деньги, нагружая тяжелой работой. Своей любимице они дают работу полегче и поприятнее. Вот так обстоят у вас дела, насколько мне известно. Джайлз, это несправедливо. И если ты настолько трусишь, что постоянно оттягиваешь разговор с родителями, я поговорю с ними сама.

– Хелена, я настоятельно прошу тебя не делать этого.

– Кто-то должен позаботиться об интересах нашей семьи. Особенно когда у нас должен появиться второй ребенок.

– Ну подожди еще немного.

– Немного чего? Часов? Дней? Лет? Прости, Джайлз, больше я ждать не могу.

– Хелена, я тебя очень прошу. Клянусь тебе, я поговорю с отцом. Завтра же. Пожалуйста, не езди к нему сама. Это значительно подорвет мою репутацию в издательстве. Все будут думать, что я… что я прячусь за твоей спиной.

– Ну что ж, поверю тебе еще раз, – вздохнула Хелена. – Но завтра ты обязательно должен поговорить с отцом. Я настаиваю. – С этими словами она вышла из комнаты.

Джайлз сокрушенно смотрел ей вслед. Он не сомневался: жена осуществит задуманное. Единственным способом удержать Хелену было бы запереть ее в спальне. Придется завтра поговорить с отцом. Возможно, это и сработает. Возможно, родители просто как-то не задумывались об этом. А Барти теперь старший редактор. Можно воспользоваться этой новостью в качестве трамплина. Но он очень боялся: не столько высказать свою просьбу, сколько услышать отказ. А потом, дома, выдерживать реакцию Хелены. Тогда она точно осуществит задуманное. Она не из тех, кто отступает.

– Я в ужасе, – сказала Селия. – Я просто в ужасе.

– Это вы о чем? – спросила Хелена.

– О том, что ты посмела явиться без предупреждения, прямо к Оливеру, даже не потрудившись поставить меня в известность. Ты посчитала, что это пустяк. Зачем мне знать? – Всем своим видом Селия показывала невестке: это далеко не пустяк. – Да еще сочла возможным отнимать время Оливера на разговоры о каких-то пустячных делах.

– Это не пустячные дела, – упрямо возразила Хелена. – Это вопрос о будущем Джайлза в вашем издательстве.