Зоя. Так, значит…

Бернарде. Неужели вы думаете…

Сезарина (перебивает его). Я вас не осуждаю за ваши поползновения, и это уже много!.. А может быть даже, я вас поддержу… Но это уже будет зависеть от вас… поддержу с одним условием…

Бернарде. С каким?

Сезарина. …что в депутаты сегодня пройдет Эдмон де Варенн.

Зоя (в восторге). Чудесно!

Бернарде. А что же я должен предпринять?

Сезарина. Это уж ваше дело, в подробности я не вхожу. Поговорите со своими друзьями-приятелями – пускай действуют…

Бернарде. Но я же сам уговорил их стоять за Оскара!

Сезарина. А теперь уговорите их стоять за Эдмона.

Бернарде. Да мы все его терпеть не можем, мы его ненавидим!..

Сезарина. Что ж из этого? В дружеской, в товарищеской среде чувства никакой роли не играют – все это пустое, превыше всего должны быть общие интересы.

Бернарде. Вы правы! Бегу! (Направляется к выходу, но тут же возвращается и становится между двумя дамами.) Но ведь вы же настроили министра в пользу Оскара!

Сезарина. Министр в одно ухо впустил, в другое выпустил – ему не до того, ему до зарезу нужны четыре голоса. Если мы их наберем, министр будет за нас – он нас поддержит, он продвинет нашего кандидата, и Эдмон пройдет наверняка.

Зоя. Да, но где достать эти четыре голоса? Одного-то нигде не найдешь!

Сезарина. Голоса нарасхват!

Бернарде. Сплошь да рядом один и тот же человек голосует от нескольких министерств.

Сезарина (живо). Я найду эти четыре голоса! Найду! Бьюсь об заклад! (Садится за стол и пишет.)

Зоя (подходит к ней). Вы удивительная, необыкновенная, гениальная женщина!

Бернарде (смотрит на Сезарину). Светлая голова!

Сезарина (пишет). Я пишу два слова министру: «Я сегодня же достану то, что Вам нужно, и даже больше, если понадобится. Со своей стороны умоляю Вас сделать все от Вас зависящее, чтобы кандидатом от министерства прошел тот самый молодой человек, о котором Вы в беседе со мною неоднократно отзывались с большой похвалой, – я имею в виду Эдмона де Варенна». (Запечатывает письмо.)

Зоя (в сторону). На нее только взглянешь – уму-разуму наберешься!

Сезарина. Вот, доктор, пожалуйста!

Бернарде. А как же четыре голоса?

Сезарина. Уверяю вас, что через два часа они у нас будут. Мой план таков: скажите всем нашим друзьям, чтобы они распространили новость – и сами всюду ее распространяйте, – что мой муж граф де Мирмон тяжело болен.

Бернарде. Я? Его врач?

Сезарина. Через два-три дня, когда вы его вылечите, вам это поставят в особую заслугу.

Бернарде. А ведь и верно! Мы заставим наших друзей протрубить об этом чудесном выздоровлении и дадим заметку в «Медицинскую газету»… (Направляется к выходу, но тут же возвращается и становится между двумя дамами.) Но все-таки мне бы хотелось знать…

Сезарина. Не для чего вам знать… Поезжайте!

Бернарде. Я не понимаю…

Зоя. Я тоже ничего не понимаю, но не все ли нам равно? Делайте то, что вам говорит графиня.

Сезарина. А вас, Зоя, я прошу свято хранить нашу тайну. Для вас, как и для всех, мой муж очень болен.

Зоя. Дня не протянет!

Бернарде. А если его увидят?

Сезарина. Он из своей комнаты никуда!

Бернарде. А кто его туда засадит?

Сезарина. Я!

Бернарде. А кто его удержит?

Сезарина. Я!

Зоя. Сама графиня!.. Она же говорит, что все берет на себя.