Она как раз раздумывала, чем занять заскрежетавший от бездействия ум, — новой попыткой воплощения травы или же очередным перебором сохранившихся воспоминаний, — когда увидела его — человека.

Справа от нее, литах в четырех, неторопливо и осторожно, будто туман мешал ему видеть, шел человек — бело-голубой, чуть светящийся, настоящий. Не тень, не муар, не сгусток — нормальный мужчина в легкой, похожей на туру накидке поверх обнаженного тела и с непокрытой головой.

Тайра моментально вскочила на ноги.

— Эй!

И бросилась следом.

— Эй, вы меня слышите? Вы живой?

Мужчина не оборачивался и не реагировал; за ним несколькими парами голодных глаз следили тени — следили, но не кидались — наблюдали.

Тайра бежала следом за незнакомцем с гулко бьющимся сердцем и боялась: только бы не сожрали, только бы не утащили с собой, только бы не утащили во тьму монстры — она ведь не успеет даже поговорить…

— Подождите! Стойте! Вы меня слышите? Да стойте же!

Мужчина услышал. Застыл, обернулся, долго смотрел на подбежавшую девушку не удивленным, скорее любопытствующим взглядом, как будто уже некоторое время ожидал увидеть здесь кого-то — «кого-то», но не ее.

И… он оказался полупрозрачным, не живым, как она полагала.

— Призрак. — Разочарованно выдохнула Тайра. Просто еще один воплощенный туманом призрак — на этот раз без города, всего-то…

От услышанного брови мужчины поползли вверх. Его мясистое лицо не было ни примечательным, ни красивым: комковатый нос, круглые глаза, редкие волосы. Странно, что она видела прожилки на пористой коже: лопнувшие сосуды на носу, родинки, светлую щетину. Очень натуралистично воплощенный объект — Коридор постарался.

— Я не призрак. — Вдруг ответил незнакомец, и слова его прозвучали для Тайры музыкой просто потому, что это были звуки — издаваемые не ей самойзвуки. — А вы… а вы кто?

— Я? — Она вдруг растерялась. Сказать «я тут живу»? Назвать имя? Нет, свое имя она точно не выдаст.

— Вы, должно быть, Проводник! — Вдруг оживился мужчина-«не призрак». — Как же… точно! Я не думал, что мне посчастливится встретить одного. Я уже час как пребываю в астральной проекции, пытаюсь отыскать вход в Тируан. Помогите мне найти его, а то скоро мои силы иссякнут, и я проснусь…

Ах, вот оно что! Нет, не призрак — очередной слабенький колдун. Ким говорил, что некоторые маги во время медитации или сна занимаются погружением сознанием — своей нефизической оболочки — в другие миры: ищут, исследуют. Значит, и этот, завернутый в простынь, на самом деле сейчас спит в кровати в одном из миров, пока его неугомонное сознание ищет вход в какой-то Тируан.

Что ему сказать? Пожелать удачи с поисками? Его не попросишь посидеть рядом с собой часок-другой — у него цель.

Стало грустно и снова тоскливо.

— Надеюсь, вы найдете, что ищете.

— Вы не поможете?

Тайра отвернулась, потеряла интерес к незнакомцу. Что с него толку? Через минуту-две или час он исчезнет. Да и вообще, рядом с ней не тело, а одна из его оболочек — тонкая, непрочная, почти пустая. Поэтому тени и не кидаются.

— Не думаю, что могу помочь.

— Но, вы же здесь… обитаете? В Коридоре? И вы не из Нижнего мира.

Спасибо, угадал. Она теперь вообще ни из какого мира. А полупрозрачная проекция, тем временем, не унималась:

— Наверное, знаете короткие пути к точкам входа? А то ведь я часами могу блуждать. Помогите мне, пожалуйста, и я вас отблагодарю.

Что? Отблагодарит? Ей на секунду стало интересно — нет, не то, что бы она могла помочь, но все-таки.

— И чем же?

Маг оживился.

— Доведите меня до входа в Тируан, и я, как это принято в тонком мире, поделюсь с вами своей энергией. Щедро, обещаю. Я не жаден и никогда не был.

Энергией?

Тайра оторвала взгляд от привычной дымки и вновь посмотрела на мужчину. Значит, он считает ее проводником и готов поделиться силой. Интересно ей это или нет? Наверное, интереснее, чем просто сидеть, сходить с ума от одиночества и утомлять глаза разглядыванием клубящихся темно-серых и светло-серых мутных слоев. Но сумеет ли она найти то, что он ищет? И как?

В голове тут же всплыли обрывки сна и увиденная в нем карта — сложная, объемная, пугающе глубокая.

Если… Конечно, только если она сумеет вытянуть тот сон на поверхность и разобраться в нем, появится шанс определить, где находится вход в Тируан. Наверное, это сложно, и она никогда прежде не пыталась, но даже неудачная попытка станет куда более интересным занятием, нежели опостылевшее брожение вникуда без цели и направления.

— Я… не знаю.

— Ну, пожалуйста!

Взъерошенный колдун с заспанным лицом казался ей даже забавным. Что она теряет? Ничего.