— А себя я считаю одним из лучших продавцов…

И это было действительно так. Тут он не хвастался.

— Недавно я получил небольшое наследство… Одна из моих тетушек, чей единственный наследник-это я и которая всю жизнь скопидомничала, чтобы кубышка была полной… «Это мне на старость», — говорила она… Так вот, она умерла в восемьдесят восемь лет, а деньги все капали…

Брассье улыбался, затягиваясь сигаретой.

— Поэтому я предлагаю тебе стать моим компаньоном…

— У меня нет денег…

— И не надо. Моих хватает… Ты будешь работать на дому, как большинство ювелиров и гранильщиков. У меня уже есть кое-что на примете. Для начала нам хватит одного-двух мастеров и одного подмастерья.

Это был, можно сказать, исторический момент для Селерена, и даже ресторанная роскошь вдруг перестала его смущать. Правда, они прикончили уже бутылку вина и им откупорили другую.

— На себя я беру клиентуру, а ты займешься мастерской. Я буду платить тебе твердый оклад, такой же, как ты получаешь у мсье Шварца, но, кроме того, ты будешь получать четвертую часть прибыли.

У Селерена не хватало слов. Это было чересчур заманчиво. Он всегда мечтал о своей маленькой мастерской, даже если придется работать в одиночку.

— Я не требую от тебя ответа прямо сейчас. У тебя есть несколько дней на размышления. Но хотелось бы показать тебе местечко, которое я раскопал…

Селерен сел в «Альфа-ромео», у которой его друг откинул верх, и они направились в сторону улицы Фран-Буржуа. На улице Севинье они поднялись на пятый этаж… Впечатление было такое, словно ребенку показали лакомое пирожное.

— Здесь со временем мы поставим продавщицу и установим витрины с самыми красивыми изделиями…

Но Селерена больше привлекала просторная комната с окном во всю стену. Он уже видел в ней себя за своим верстаком в обществе двух-трех товарищей.

— Ответ дашь в среду… Нет, скажем, в четверг, чтобы у тебя было побольше времени на размышления.

Селерен чуть было не сказал, что он уже все обдумал и согласен, но ему хотелось поговорить прежде с Аннет.

— Акционерное общество Брассье и Селерен…

— Нет, это неверно, ведь я только…

— Я знаю что говорю.

Ему, конечно, не запомнилось, что они ели на десерт. Он м нетерпением ждал возвращения Аннет. Ему не терпелось поделиться с ней тем, что, без сомнения, перевернет их скромную жизнь.

— Знаешь, я буду работать сам по себе…

Она с интересом смотрела на него.

— Что это значит?

— Мы с Брассье открываем мастерскую.

— На какие деньги?

— Он только что получил наследство… Мой пай — моя работа. Кроме заработной платы я буду получать четверть прибыли.

— Я рада за тебя.

— Теперь мы, конечно, сможем нанять прислугу.

— И где мы ее поселим?

— Пока не знаю, но это можно как-то уладить.

Месяц спустя и демонстрационный зал, и мастерская с новенькими инструментами были полностью оборудованы.

Селерен переманил к себе Жюля Давена, чья репутация была ему известна.

Через Давена они нашли Раймона Летана.

Селерен объявил о своем уходе мсье Шварцу, и тот с легкой иронией пожелал ему удачи.

События развивались стремительно. Добрые новости, можно сказать, валились на них одна за другой, словно стремились исполнить все их желания. Сосед по площадке съезжал с бульвара Бомарше, переселялся в деревню. Селерену удалось снять и его квартиру, и ему разрешили пробить в нее дверь.

— Ты представляешь себе, Аннет?

— Конечно, теперь у нас будет много места.

Квартира стала вроде бы слишком большой для двоих.

— Когда у нас будут дети, нам не придется думать, где их разместить…

Почти сразу же Брассье получил заказы. У Селерена двух его товарищей практически не было времени передохнуть.

Витрины заполнялись необыкновенно красивыми вещами. К концу года им понадобилась продавщица, чтобы принимать клиентов и вести бухгалтерию. На этот раз Брассье нашел мадам Кутано, которая с первого знакомства пришлась всем по душе.

Разве все это не было замечательно? Селерен жил словно во сне. Он придумывал такие современные украшения, в которых работа золотых дел мастера была важнее, чем сами камни.