— Саймон, я слова не сказал.

— Ну, может, я за двоих беспокоюсь, сам понимаешь, работа такая. Ну, этот человек заявляет, что не собирается предъявлять никаких прав на поместье, никаких, повторяю, и… вовсе не ясно, как бы он мог предъявить их, поскольку предъявленные им документы вполне могут быть поддельными, а он не проявил «заинтересованности», как нам сообщили, в анализе ДНК с целью установления родства…

— Интересно, — сказал Ройбен.

— Ну, более чем интересно, — ответил Саймон. — Подозрительно. Но суть в том, Ройбен, что он очень желает встретиться с тобой, здесь или в «Бейкер энд Хаммермилл», на наше усмотрение. Я бы предпочел провести встречу у нас, хотя и у них это можно сделать не хуже. Он хочет поговорить с тобой насчет дома и вещей, которые, должно быть, оставил там его отец после своего исчезновения.

— Действительно. Он ничего не знает о том, как и почему исчез Феликс Нидек?

— Ничего. Ничего не может сообщить по делу. Это сказал мне Артур. Нет, вообще ничего. Никаких вестей от отца не получал все это время. И, нет, это дело не будет заново рассматриваться.

— Интересно, — снова сказал Ройбен. — Что ж, откуда нам знать, что этот человек тот, за кого себя выдает?

— Семейное сходство, Ройбен, совершенно четкое. Артур знал Феликса Нидека и сказал мне, что этот человек так на него похож, что никаких сомнений быть не может.

— Интересно.

— Так, Ройбен, я встречался с этим человеком сегодня, с ним и Артуром. Это интереснейший человек и прекрасный рассказчик. Если бы не знал, кто он по происхождению, то назвал бы джентльменом-южанином. Он родился и учился в Англии, но говорит без акцента, совершенно, я даже не могу сказать, что у него за произношение. Поразительный человек, и очень вежливый, надо сказать. Он заверил меня, Ройбен, что он не собирается выдвигать никаких требований на поместье мисс Нидек, но лишь хочет встретиться с тобой, чтобы обсудить вопрос о личных вещах отца.

— И Артур Хаммермилл не знал о его существовании? — спросил Ройбен.

— Артур Хаммермилл пребывает в полнейшем ошеломлении, — ответил Саймон. — Ты же знаешь, что «Бейкер энд Хаммермилл» долго искали Феликса Нидека и любых людей, которые были бы с ним связаны так или иначе.

— Сколько лет этому человеку?

— О, лет сорок — сорок пять. Дай-ка посмотрю. Да, сорок пять, родился в 1966 году в Лондоне. Но выглядит моложе на самом деле. У него, похоже, двойное гражданство, США и Великобритании, а живет он где ему заблагорассудится, по всему миру.

— Сорок пять. Гм.

— Ну, Ройбен, не знаю, имеет ли это значение. Значение имеет то, Ройбен, что не существует завещания, в котором бы упоминалось о его существовании. Безусловно, если бы он решил провести анализ ДНК для установления родства, то он мог бы претендовать на это поместье, ценой огромных расходов, да и то не имея никакой гарантии успеха…

— Он сказал, что ему нужны личные вещи отца?

— Некоторые, Ройбен, некоторые. Он не стал излагать все подробно. Хочет с тобой встретиться. Похоже, хорошо осведомлен обо всем. Был в Париже, когда в новостях прогремела весть о трагической смерти Мерчент.

— Понимаю.

— Конечно же, он спешит. В наши дни все спешат. Он остановился в отеле «Клифт» и просит о встрече с тобой, как только ты сможешь приехать. Похоже, у него не слишком много времени. Ему надо куда-то еще ехать. Ну, я ему сказал, что сделаю все, что смогу.

«Что это значит? — подумал Ройбен. — Значит, он хочет выманить меня из дома в определенное время, так, чтобы иметь возможность попасть сюда и забрать все, что принадлежит Феликсу. И он очень похож на Феликса. Скорее всего, это он и есть. Наверняка. Тогда почему ему просто не прийти сюда самому?»

— Очень хорошо, — сказал Ройбен. — Я с ним встречусь. Могу встретиться с ним завтра в час дня. Сам понимаешь, Саймон, мне отсюда четыре часа ехать. Могу позвонить тебе для подтверждения, когда выезжать буду.

— О, никаких проблем, он уже сказал, что завтра свободен в течение всего дня. Будет очень рад встретиться. Похоже, завтра вечером ему уже уезжать надо.

— Я настаиваю на том, Саймон, чтобы наша встреча была строго конфиденциальна. О ней не должны знать ни Фил, ни Грейс. Ты же знаешь мою маму. Если я буду там и не заеду домой…

— Ройбен, я не собираюсь обсуждать твои личные финансовые дела с твоей матерью, если ты только не выдашь мне на это официальное разрешение.

Это, конечно же, не было правдой.

— Ройбен, твоя мать очень о тебе беспокоится, сам понимаешь, насчет твоего переезда в Мендосино и прочего, что ты не отвечаешь на звонки и на письма по электронной почте.

— О'кей, значит, в час дня у вас в офисе.

— Ну, погоди-ка, не так быстро, не так быстро. Если бы я мог увидеться с тобой заранее, где-то за час…