Фил крепко обнял сына.

— Как-нибудь я точно появлюсь у тебя на пороге с чемоданом в руке, — сказал он.

— Это будет просто чудесно, папа, — ответил Ройбен. — А еще, знаешь, тут есть небольшой дом, ниже по склону, с видом на море. Его, конечно, ремонтировать надо основательно, но почему-то я как наяву вижу тебя там стучащим по клавишам твоей старой машинки.

— Сын, не торопи меня. А то приеду и уезжать не захочу. — Фил слегка покачал головой, так, как он очень часто делал. Раз пятнадцать на дню. — И это будет самое лучшее, что когда-либо случалось в жизни твоей матери, — сказал он. — Когда будешь готов принять меня, только свистни.

Ройбен поцеловал его в небритую щеку и помог забраться в микроавтобус.

Наконец-то все уехали. Он пошел обратно, под моросящим дождем вошел в дом и закрыл дверь на засов.

Они уселись в столовой. На обеденном и охотничьих столах стояли зажженные свечи в массивных фигурных канделябрах. Тибо снова развел огонь в камине.

За столом напротив сидел Феликс, обняв за плечи Лауру, которая тихо плакала, прижав к губам левое запястье. Ее волосы были распущены и прикрывали лицо, будто белая вуаль, переливающаяся в мигающем свете огня.

В глубине души Ройбен вспылил, глядя, как этот могущественный и очаровательный мужчина стоит, обняв ее. Феликс, будто почувствовав это, отодвинулся, встал и сделал жест в сторону стула, приглашая его сесть рядом с Лаурой.

Перешел на другое место, чтобы сесть напротив Ройбена, рядом с Тибо. Некоторое время в огромной и теплой полутемной комнате царило молчание.

Свет свечей играл на их лицах, приятно пахло воском.

Лаура перестала плакать. Обхватила Ройбена левой рукой и прижалась головой к его груди. Он обнял ее правой рукой, поцеловал в макушку и положил левую руку под ее лицо.

— Как жаль, как жаль, что все так вышло, — прошептал он.

— О, кто бы говорил, — сказала она. — В этом нет твоей вины, никакой. Я здесь потому, что я хотела быть здесь. Прости, что расплакалась.

«Что же заставило ее сказать именно эти слова?» — задумался Ройбен. Похоже, они имели отношение к какому-то долгому разговору, которого он не слышал.

Он заставил себя поглядеть на Феликса, внезапно устыдившись своей ревности, понимая, что теперь он здесь наедине с ними, что Феликс и Тибо у него дома, что он и Лаура наконец одни, без чужих. Сколько же он мечтал о том, когда такое случится? Сколько раз молился об этом? А теперь это случилось, и нет никаких препятствий. Ужасы остались позади. Ужасы, достигшие своей кульминации и исчезнувшие.

Сердечный и добрый взгляд Феликса растопил лед его души. Тибо с большими глазами и массивными веками выглядел добрым и задумчивым, с его мягким лицом, обрамленным вьющимися седыми волосами, на котором читались мудрость и доброта.

— Мы не могли рассказать тебе о своих планах, — сказал Тибо. — Нам надо было их выманить, Ясько и Клопову. С Ясько все было проще. Он преследовал твою мать и Стюарта. Но Клопова появилась в самый последний момент.

— Можно догадаться, — сказал Ройбен. — Было ясно, что Ясько ей подчиняется. Я это чувствовал. Значит, она за всем этим стояла.

— О да, она была последней из руководства организации, которая захватила нас двадцать лет назад, — сказал Феликс. — Самой последней, а Ясько был ее преданным помощником. Пришлось устроить небольшую провокацию, чтобы выманить ее сюда, но не думай об этом теперь. Мы не могли предупредить тебя, не могли тебя успокоить. И теперь ты понимаешь, что ни на тебя, ни на Стюарта больше не падет ни малейшее подозрение в причастности к нападениям Человека-волка.

— Да, это было просто гениально, — сказал Ройбен.

— Но опасности для тебя не было ни малейшей, — сказал Тибо. — Позволю себе сказать, что ты вел себя превосходно, как, по сути, и в случае с Марроком. Мы и подумать не могли, что Маррок решит прийти к тебе. Совсем не рассчитывали на такое.

— Но сколько же вы следили за мной? — спросил Ройбен.

— Ну, в некотором роде с самого начала, — ответил Феликс. — Как только мне в руки в Париже попала статья в «Геральд икземинер», на первой полосе, про гибель Мерчент. А как только дебютировал «Человек-волк из Сан-Франциско», я сразу же сел в самолет.

— Значит, вы и не покидали страну после той встречи у юристов.

— Нет. С тех самых пор мы постоянно были рядом с тобой. Через несколько часов прибыл Тибо. Потом Маргон прилетел из-за океана, а затем и Вэндовер с Горлагоном. Но я был в этом доме без твоего ведома. Хотя ты проявил изрядную сообразительность, найдя святая святых, как мы называем это помещение. Однако не нашел ход в погребе. Одна из старых печей — фальшивая, муляж из алюминия. Покажу тебе потом. Берешься за правую сторону нижней части и тянешь на себя. Открывается дверь, к которой она присоединена. Там еще несколько потайных комнат, с отоплением и электричеством, потом лестница и узкий тоннель на запад, выходящий над скалами в конце пляжа.