Снова стук в дверь.

Они пришли остановить его. Пришли, потому что он разгадал секрет Последней Игры.

Но он еще поборется. Если они стучат, значит, у него есть шанс.

Темнота в хижине из внезапного врага превращается в союзника.

Хиляль хватает любимое оружие и прижимается к стене рядом с дверью. Он ждет.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тишина.

Дверь распахивается от удара ногой. В хижину проникают двое:

один – высокий, другой – пониже. Они проходят вперед, и Хиляль захлопывает дверь.

В хижине снова воцаряется темнота.

У Хиляля в каждой руке по мачете. Темная полированная сталь.

Рукояти из черного дерева.

На одной выгравировано слово «НЕНАВИСТЬ», на другой – «ЛЮБОВЬ».

Плавно вращая клинками, Хиляль идет вперед.

У него нежная душа, но не стоит испытывать ее на прочность.

Мачете находит свою жертву; вскрик – и кто-то падает на пол.

Хиляль успевает почувствовать, как лезвие прошло сквозь плоть и кость. Ему хорошо знакомо это ощущение.

Отлично.

Раненый стреляет наугад. Пуля отскакивает от металлических стен и пролетает мимо Хиляля, но, судя по рычанию из другой части комнаты, попадает в другого нападавшего. Разделив незваных гостей, Хиляль запрыгивает на стол; его не видно в темноте, но хозяин хижины прекрасно помнит, где что стоит.

Мачете рассекает компьютерный монитор на две неравные части. Сноп искр на долю секунды освещает комнату. Этого хватает, чтобы разглядеть нападающих.

Набатеец.

На полу – раненый дунху.

Выставив правую руку вперед, Хиляль бросается в атаку.

Лезвие мачете несется к голове набатейца, но Маккавей успевает пригнуться, и смертоносный клинок срезает только клок волос с макушки.

– Дверь! – кричит Байцахан. – Открой дверь!

«Ну ладно», – думает Хиляль.

Он снова запрыгивает на стол.

Кто-то стреляет. Пуля пролетает между ног Хиляля.

Едва не задели!

«Ничего, сейчас я тебе подсвечу».

Он бесшумно опускается на бетонный пол и скользит к двери.

Прижимается ртом к металлической стене, зная, что акустика отнесет его голос на другой конец маленькой комнаты.

– Здесь!

Еще один выстрел, как раз туда, куда он рассчитывал.

Еще один рикошет. Хиляль ждет: вдруг снова повезло и задело кого-то из нападавших?

Увы.

«Неважно».

Он распахивает дверь.

Маккавей поворачивается и пытается выстрелить, но Хиляль ударяет клинками по пистолету, и оружие летит на пол. Хиляль резко поднимает мачете и разводит в стороны в надежде ранить противника, но Маккавей вскидывает руки, и удар приходится по металлическим браслетам, спрятанным под льняным пиджаком. Набатеец ухмыляется, а Хиляль отступает к выходу. Эти убийцы улыбались, когда пришли за ним. Что ж, он помолится за их души, когда избавится от тел.

Байцахан встает. Его глаза полны ненависти. Он выходит из хижины и швыряет что-то в Хиляля. Тот отбивает «снаряд» обратным движением клинка.

Что-то катится по земле к кедрам.

Кисть.

Собственная кисть Байцахана.

– Ты что-то потерял, – говорит Хиляль. Он знает, что во время боя лучше молчать, но иногда слова ранят сильнее оружия.

Из обрубленного запястья Байцахана брызжут струйки крови.

– Лови! – кричит он, бросая пистолет Маккавею.

Хиляль кидает мачете, и клинок шух-шух-шух ударяет по стволу за секунду до выстрела. Фонтанчик пыли у ног аксумита отмечает место, куда попала пуля. Мачете успевает срезать кончик пальца у набатейца и вонзается в кедр у него за спиной.

Байцахан снова швыряет что-то в Хиляля, и тот отбивает снаряд оставшимся мачете, как бейсбольной битой.

За деревьями раздается взрыв.

Граната.

До Хиляля доносится звук, понятный только ему. Тихий шепот скользящей в сторону каменной двери.

Байцахан, пошатываясь, идет вперед; глаза мальчика горят жаждой убийства. Он потерял много крови и не остановится ни перед чем. Одна за другой летят гранаты – Хиляль отбивает их мачете. Маккавей, очевидно, уже не так уверенный в успехе задуманного, пока держится в стороне.

С последним взрывом Хиляль устремляется прочь от хижины, стараясь не выпускать нападавших из виду. Он бежит к маленькой церкви. Той, что открыла для него свои двери. Он знает, что учитель аль-Джулан ждет своего ученика.

– Ты покойник! – рычит Байцахан, прижимая к груди изувеченную руку. Бледное лицо искажает гримаса ненависти.

«Гнев делает тебя слабым, брат», – думает Хиляль.

Маккавей наконец решает вступить в бой. У него в руках граната, но, в отличие от напарника, он действует более осмотрительно. Медленно тянет за чеку, выжидая подходящий момент.