Шрифт:
На душе у него тоже пасмурно.
Кристофер ждет.
Сжимает руль так, что белеют костяшки пальцев. Отпускает.
– Да пошло оно… – бормочет он.
Снова берется за ключ, но прежде чем успевает повернуть, чувствует прикосновение холодного металла к виску.
– Не стоит.
Юношеский голос с резким акцентом.
Кристофер скашивает глаза к боковому зеркалу и видит щуплого подростка в черном спортивном костюме, увешанного гранатами, баллончиками и странными устройствами, о предназначении которых парень может только догадываться.
Он бы в два счета разделался с задохликом, вот только…
Вот только у него есть оружие, а у Кристофера нет.
– Руки на руль, – английские слова даются Аню с трудом.
«Как он меня нашел? А, точно, еще один Игрок, чтоб их…» Кристофер делает, что ему велено. Ань отступает на шаг от машины:
– Открой дверь. Покажи руки. Вылезай. Слишком быстро – и я стреляю. Не покажешь руки – стреляю. Молчать. Понял? Скажи да.
– Да.
– Хорошо. Теперь делай.
Кристофер вылезает из машины, держа руки так, чтобы Ань их видел. Удивительно, но он ни капельки не нервничает. Человек ко всему привыкает. Это уже 4-й Игрок – не считая Сары и Яго, – с которым он встретился, и этот 4-й Игрок, по-видимому, собирается его похитить. И он выглядит слабее своих предшественников.
– Лови.
Кристофер инстинктивно вскидывает руку и хватает то, что кинул Ань.
Гранату.
– Боевая. Уронишь – взорвется.
Кристофер осторожно разглядывает гранату:
– Тебя ведь тоже накроет.
– Нет. Особая. Сам сделал. Маленький взрыв. Оторвет тебе руки, пробьет легкие, сердце. Меня только забрызгает. Сильно забрызгает. Но ничего. Понял? Скажи да.
– Да.
– Хорошо. Отвернись. Не смотри.
Кристофер чувствует, как подстегнутое адреналином сердце бешено колотится в груди. Наверное, Игроки знают, как замедлить пульс. Надо было спросить Сару… Он поворачивается к машине. Ань неслышно подходит сзади, накидывает веревку ему на шею и затягивает петлю. Потом отступает на несколько шагов, не выпуская из рук девятифутовый поводок.
– Я делаю бомбы. Особые бомбы. Это специальная веревка.
У тебя на шее – бомба. У меня – взрыватель. Дерну – потеряешь голову. Есть еще один взрыватель. Биометрический. Умру – потеряешь голову. Он включен. Понял? Скажи да.
– Да, – умудряется выговорить Кристофер. Удавка стягивает шею, губы не слушаются, ладони покрываются потом, в ушах стучит кровь.
«Надо было слушать Сару, – в который раз думает он. – Меня не должно было быть здесь».
– Можешь выбросить гранату.
– Она не взорвется?
– Нет. Я соврал. Но не насчет веревки. Можешь проверить, если не боишься остаться без головы. Понял? Скажи…
– Да.
Ань улыбается. Кристофер выкидывает фальшивую гранату.
«Надо было слушать Сару».
– Хорошо. Иди. К Стоунхенджу. Мы пойдем. К твоим друзьям.
Сара Алопай, Яго Тлалок, Тиёко Такеда, Ань Лю, Кристофер Вандеркамп
Стоунхендж
Алтарный камень дрожит.
Тиёко чувствует покалывание энергии в кончиках пальцев, словно там собрался электрический ток.
Колени у нее трясутся.
А потом все вдруг прекращается.
Тиёко отступает от камня и озадаченно смотрит на диск.
Не сработало.
«Но почему?»
Знакомый голос прерывает ее размышления:
– Ты неправильно делаешь.
Тиёко резко поворачивается, и спрятанные в рукавах сюрикены срываются с рук. Сара отклоняется и налету перехватывает смертоносные металлические звездочки.
– Ты не единственная, кто прошел тренировки, Му – улыбается она.
Тиёко поднимает раскрытые ладони в знак примирения.
Сара делает шаг вперед:
– Не ожидала меня здесь увидеть?
Тиёко выглядит подавленной. Она хлопает один раз и склоняет голову, словно извиняясь. Потом кивает на Сару, показывает два пальца и наклоняет голову к плечу. Спрашивает, где остальные.
– Здесь, – вместо Сары отвечает Яго, все это время стоявший за южным трилитом, тем самым, на котором выгравирован кинжал. Его пистолет смотрит Тиёко прямо в лоб.
Такеда выглядит спокойной, но глаза ее мечутся от Яго к диску, к Саре и обратно. Алопай перехватывает взгляд японки.
– Предлагаю сделку, – говорит она. – Мы заберем диск и возьмем Ключ Земли. У тебя есть выбор: ты нам не мешаешь – или Яго вышибает тебе мозги.
– С огромным удовольствием, – скалится Тлалок. – На этот раз я не сплю, pita.
Выбор у Тиёко небогатый. Она не может отдать диск этим двоим – артефакт принадлежит ее Линии, ее народу. Так было и будет всегда. Такеда по-прежнему держит руки перед собой; дыхание ровное, сердце не сбивается с ритма. Энергия ци собралась в тугой шарик внизу живота. Тиёко слышит, как Яго давит на спусковой крючок.