Разумеется, громадное богатство Сент-Клеров после появления беглых храмовников в Шотландии в течение двух столетий наводило на мысль, что их сокровища до сих пор погребены в Росслине. Свидетельства документов, бурильные установки, радары, лозоходцы, сновидцы и экстрасенсы дружно указывают на наличие в подвалах металла или сокровищ. Однако подобраться к ним пока не представляется возможным.

Наиболее стойким оказался миф о том, что Святой Грааль или драгоценный металл находится в Колонне Подмастерья. Распространителем его был Вальтер Штайн, знаток легенд о короле Артуре; он утверждал, что храмовники перевезли Грааль из спиральной колонны в Синтре, в Португалии, в Росслин и спрятали в такой же колонне. Их паломнический маршрут прошел Василий Валентин, автор книги "Триумфальная колесница антимония" (Currus triumphalis antimonii), содержащей ключи к тайнам алхимии. Гитлер обращался к Штайну через Рудольфа Гесса с просьбой помочь отыскать Грааль, который вызывал острый интерес тайных обществ нацистского движения, вдохновленных Вагнером и крестовым походом тевтонских рыцарей на восток — Гитлер полностью восстановил их штаб-квартиру в Мариенбурге. Вера, что Грааль находится в Шотландии, могла стать одним из побудительных мотивов, заставивших введенного в заблуждение Гесса вылететь туда во время Второй мировой войны — подобно дезертирам-храмовникам. Ганс Фукс, друг Гесса и член тайного нацистского общества "Туле" [66] , посетил Росслинскую часовню в мае 1930 года, расписался в книге гостей и сообщил членам Эдинбургского теософического общества, что Гесс отождествлен с Парцифалем — таким было его прозвище в нацистских кругах — и считает Росслин одной из часовен Грааля или его истинной Часовней.

Эти легенды имеют под собой некоторые основания. Сент-Клеры были хранителями национальных сокровищ, часовня была построена как Храм Соломона и Святого Грааля, внутри нее были вырезаны храмовнические и масонские символы. На витражных стеклах викторианских времен не только изображен Грааль Тайной Вечери, но и четверо святых воинов: Георгий, Маврикий, Михаил и Лонгин, все они вооружены мечом или копьем. А проводящееся здесь утверждение нынешних храмовников из Новой Шотландии предполагает давнюю традицию, возможно, связанную с тем, что король Карл Первый назвал один двор в Эдинбургском замке частью территории Новой Шотландии и присваивал там титулы баронов этой страны, в том числе и членам семейства Сент-Клеров.

По сути дела сокровище Росслина представляет собой сама часовня в своем великолепии и необычности. На одной колонне три волхва ставят три дара или Грааля на стол перед Девой Марией и Младенцем. Кроме того, там вырезаны в камне средневековые аллегории семи дел милосердия, семи смертных грехов и замысловатая Пляска Смерти. В своих украшениях эта часовня не знает равных в мире, она наделена чрезмерным обилием символов, расточительна в смыслах и буйствует в формах. Облик ее рождает секреты. Она сама по себе служит тайным хранилищем преданий. История ее дает материал для легенд, и славит себя она сама.

Исследования никогда не кончаются. Как часто бывает в детективных романах, новая улика расстраивает предыдущие выводы. Когда книга "Меч и Грааль" была впервые опубликован в 1993 году, она сделала для Росслинской часовни (но на более глубоком историческом уровне) то же, что книга "Святая Кровь и Святой Грааль" для Ренн-ле-Шато. После моих первых открытий касательно Росслина, принца Генри Сент-Клера, надгробий храмовников с Граалем на них и масонах появилось много книг, посвященных этой же теме. Большинство этих работ носило несколько фантастичный характер, однако некоторые новые и ценные догадки получили убедительное обоснование. Кульминации это исследование достигло на Синклеровском симпозиуме, состоявшемся в 1997 году в Керкуолле на Оркнейских островах. Там поиски сокрытых секретов Сент-Клеров, храмовников и масонов как будто бы привели к определенным результатам, позднее описанным в моих фильме и книге; высшей точкой тут стало истолкование Керкуоллского свитка.

Новейшие исследования путешествия Дзено подчеркнули значение Северного содружества в конце XIV века с его торговой империей викингов, простиравшейся от Балтики до Ньюфаундленда и даже дальше. С окончанием торговли на Ближнем Востоке, где усиливалась власть турецких султанов, захвативших Константинополь в 1453 году, венецианцы постарались расширить торговлю на севере и на западе. Однако Ганзейская лига в течение двух столетий контролировала сухопутные торговые маршруты от Балтики к Средиземноморью и даже стала господствующей в Северном море. Из своих шести крупнейших торговых пунктов — Любека, Висбю на острове Готланд, Бергена, Новгорода, Брюгге и "Стального двора" в Лондоне — ганзейские города контролировали устья самых больших рек, проливы и каналы Северной Европы от России до Британии.

Почти все товары, перевозимые с востока на запад или с севера на юг, продавались по немецким ценам. Изначальное состояние Любек создал на соли и рыбе; к ним добавились скандинавский и атлантический лес, канаты и смола, парусина, самородная сера для изготовления пороха и меха. Поддерживаемая тевтонскими рыцарями Ганза стала, подобно ордену храмовников, государством внутри всех северных государств. Лишь шотландские суда и купцы были серьезными соперниками ганзейцев, пока венецианские флоты не стали дважды в год приплывать во Фландрию для торговли шерстью. Венецианцы собирались перехитрить немецких торговцев, создавая свои торговые посты и учреждая привилегии для шотландцев и скандинавов. Если для них закрывали Ла-Манш, они могли использовать маршрут бежавших храмовников вокруг Ирландии к западным и Оркнейским островам, складам оживленной северо-атлантической торговли.

Такая стратегия входила в дипломатическую миссию юного Генри Сент-Клера для своей страны, когда в 1363 году он покинул Росслин и отправился в Копенгаген. На другой год он встретился там с венецианским послом Карло Дзено, землепроходцем Паулем Кнутсоном и гренландским путешественником Иваром Бардсоном, знавшими трансатлантические маршруты. Король Дании Вальдемар два года назад захватил Готланд, одержав победу над шведским королем Магнусом при Гельсинборге, несмотря на помощь тому большого ганзейского флота. За ним последовал король Норвегии Хакон Четвертый, который женился на датской принцессе Маргарет, и вплотную приблизился к важному немецкому тортовому посту в Бергене. Ганзейская лига оказалась под серьезной угрозой.

Более благоприятной возможности не могло представиться. "Черная смерть" существенно сократила население Норвегии, умерло около двух третей ее моряков и плотников. Территория Норвегии расширилась на земли у Полярного круга вплоть до Северной Америки; именуемая на средневековых картах "Norveca", она выходила из-под власти Норвежского королевского дома; колонии страны вплоть до Гренландии находились под угрозой чумы и пиратских набегов. Норвегия так ослабла, что королева Маргарет перенесла центр скандинавской власти в Данию, а все северные области, на которые распространялась власть Норвегии, стали именоваться датской провинцией Гренландией, Gronlandia Provincia.Это создавало возможность основать Северный союз.