Ганзейская лига нанесла ответный удар Дании и Норвегии, королева Маргарет в 1368 году писала мужу из замка Акерсхус о немецкой блокаде: "Мои слуги очень нуждаются в еде и питье, ни они, ни я не получаем того, что нам нужно". На другой год Берген был разграблен и сожжен ганзейским флотом: в течение следующих трех лет Дания и Норвегия предоставили немецким торговцам еще более существенные привилегии.

Королева Маргарет не отважилась нанести удар Ганзе, как ее отец, но вторглась в Швецию и покорила ее, став, таким образом, правительницей всей Скандинавии. Так друг ее детства Генри Сент-Клер, теперь вассал, граф Оркнейский, стал ее сильным союзником в мечте создать Северный торговый союз, простирающийся от Скандинавии через Оркнейские острова к норвежским колониям и епископствам в Исландии и Гренландии до поселений в Северной Америке. Отсутствие Генри при подписании исторически важного Кальмарского договора в 1397 году является еще одним доказательством его участия в путешествиях через Атлантику.

Теперь самая большая угроза торговле в Балтийском и Северном морях исходила от пиратов, именуемых "братьями-витальерами". Изгнанные из Висбю тевтонскими рыцарями, они атаковали Берген и захватили порты в Южной Норвегии. Необходимость требовала, чтобы королева Маргарет использовала флот графа Оркнейского и открыла ему доступ к судостроительным материалам для борьбы с пиратами, поддерживая очередное из его предприятий. В Национальной библиотеке в Копенгагене хранятся государственные документы, на которых стоит печать Сент-Клера, второго по значимости человека после Маргарет. В 1389 году, когда Эрик Померанский объявил ее наследницей тронов Дании и Норвегии, подпись Генри Сент-Клера под этим указом следует за подписью архиепископа Винолда из Нидаруса, ныне Тронхейма. Королева Маргарет надеялась на могущество графа Оркнейского, и он использовал охранную грамоту от английского короля Ричарда Второго, чтобы отправить из Лондона на помощь ей три корабля.

Такова была историческая обстановка в то время, которым начинается "Книга Дзено". Как уже говорилось, у Карло Дзено, спасителя Венеции, было двое братьев-моряков, Николо и Антонио. Когда Марко Барбаро, венецианский патриций, писал о знатных семействах Венеции, в датированной 1536 годом статье о семействе Дзено, Николо назван "богатым человеком" и капитаном галеры, участвовавшим в сражении с генуэзцами при Кьоджо, которое выиграл его брат Карло. В своей Libro di NozzeБарбаро далее пишет, что Николо отправился исследовать северные моря, за ним последовал его брат Антонио. Они вместе описывали "путешествие среди островов у Полярного круга и открытия 1390 года — по приказу Дзикно, короля Фрисланда, он (Антонио) отправился на континент Эстотиланда в Северной Америке. Во Фрисланде он прожил четырнадцать лет, четыре года с братом Николо, десять один.

Утверждение Барбаро не совпадает с последующей публикацией "Книги Дзено", основанной на искаженных свидетельствах; но совпадает с подробностями биографий обоих братьев, открытыми в результате моего последнего исследования. Николо Дзено был капитаном и командиром венецианского флота, совершавшего два рейса ежегодно в Лондон и во Фландрию между весной 1383 года, когда он был послом в Венгрии, и июнем 1388-го, когда был переведен в Адриатику. В этот период, в стремлении венецианцев продвинуться на север, у него были все возможности отплыть к Оркнейским и Шетландским островам и помочь Дзикно, то есть принцу Генри, пытавшемуся утвердить власть над этими островами и пошатнуть господство Ганзы в Северной Атлантике.

В архивах нет сведений о Николо Дзено между 1396 годом и августом 1400-го, когда он написал завещание в Венеции. Его лишили должности и отправили в изгнание по обвинениям в коррупции, когда он служил прокуратором в различных венецианских колониях. Если он взял с собой брата Антонио из фландрского конвоя в первую экспедицию на Оркнейские острова и оставил его, как писал Барбаро, заложником у Дзикно на четырнадцать лет, он мог впоследствии присоединиться к нему, узнав о его северных кампаниях и подвигах из приходивших в Канареджо писем. Это позволило бы одному из братьев — или им обоим — произвести съемку Гренландии и возглавить между 1398 и 1400 годами северную экспедицию к Эстотиланду, послужившую основой для написания "Книги Дзено". То, что в Венеции нет сведений об Антонио Дзено между 1380 годом и его смертью в конце 1402 года, делает еще более правдоподобным утверждение Барбаро о его долгом пребывании на Оркнейских островах, а затем путешествии в Северную Америку.

Главный интересный момент "Карты Дзено" заключается в том, что на ней обозначены два города в Северной Америке, что подтверждает пребывание там колониальной экспедиции после 1390 года, — Марко Барбаро датировал путешествие Дзено этим годом. Однако значительно и другое картографическое свидетельство колонизации Северной Америки рыцарями, которые умели строить укрепления и носили храмовнический или зубчатый крест. Самый ранний вариант этой карты, названный Rudimentum Novitorium, были опубликован в Любеке, центре Ганзы, около 1475 года, там ясно указан "Винланд" как остров с укрепленной церковью на крайнем северо-западе — месте Эстотиланда на "Карте Дзено". Другой вариант этой немецкой карты был обнаружен в Аугсбурге пять лет спустя, на нем помечена крепость на мысе "Винланд" — так у викингов называлась Новая Англия. Эти две карты очень помогли мне в моих последних исследованиях Ньюпортской башни на Род-Айленде, так как они наводили на мысль о доколумбовой постройке в этом месте.

В своих долгих исследованиях Джеймс Уиттолл подтвердил все то, что я обнаружил в Ньюпортской башне. Постройка была заранее спланирована, основывалась на священной геометрии, в частности, на круглых храмовнических церквах и башнях в Шарру на юго-западе Франции и Льянлефф в Бретани. "Церковь сориентирована на восток, а каждая из восьми колонн — на главные стороны света, известные рыцарям-храмовникам". Следы от орудий соответствуют зубилам XIV века; одиночные и двойные расширяющиеся окна схожи с окнами дворца епископа в Керкуолле; притолоки такой же формы и треугольные замковые камни арок обнаружены в церквах на Оркнеях и в Гренландии; нижние пояса стен и колонны не имеют параллелей в английской колониальной архитектуре, но они обнаруживаются в средневековом керкуоллском соборе.

Более того, очаг в Ньюпортской башне с двойным дымоходом устарел к XV веку и был скопирован с шотландских и скандинавских крутых церквей — в восемнадцати тоже были очаги на втором этаже, к которым поднимались по наружным лестницам. "Ньюпортская башня была построена и использовалась как церковь, наблюдательный пункт и маяк". Скорее всего, ее строителем был граф Генри Сент-Клер, знакомый со священной геометрией круглых церквей храмовников.

После этого блистательного объяснения происхождения Ньюпортской башни мне позволили пристально изучить Керкуоллский свиток в местной ложе и дали несколько листов для установления их даты с помощью радиоуглеродного анализа. В оксфордской лаборатории, которая объявила Туринскую плащаницу средневековой подделкой, вся эта часть Керкуоллского свитка была датирована серединой XV века, что обеспечило недостающее связующее звено через оркнейского графа Сент-Клера с Росслинской часовней, построенной загадочным третьим графом Вильямом, который включил в древние обряды шотландских масонов познания гностиков и герметиков, приобретенные рыцарями-храмовниками в крестовых походах.