— Тогда убей меня, — без колебаний ответил Альтман.

Марков хладнокровно посмотрел на него.

— Можешь назвать меня суеверным, но я думаю, что у Обелиска есть для тебя какое-то предназначение. У меня нет желания пока что убивать тебя. — Марков кивнул в сторону Ады и пистолет Кракса неспешно начал менять своё направление, пока не оказался нацелен в её голову. — Но у меня нет таких предубеждений относительно твоей подружки.

Альтман посмотрел на Аду. Она не выглядела напуганной, но это было именно тем обстоятельством, которое заставило испугаться его. Она была мучеником, страстно желающим умереть.

— Итак, выбор состоит в том, что либо мы оба отправимся с тобой, либо только я, — сказал он.

Марков улыбнулся.

— Соображаешь в правильном направлении, — сказал он. — Кракс здесь прямо как болеутоляющее для вас двоих. — Он указал на остальных. — Эти славные ребята исправят дыру, которую мы пробили и сделают всё, как новенькое. Всё будет выглядеть так, словно ты струсил и дал дёру.

— Ты настоящий ублюдок, — сказал Альтман.

— Уж кто бы говорил, — ответил Марков. — А теперь будь хорошим мальчиком и прими своё лекарство.

Таким образом, Альтман оказался там, откуда начинал, хотя и немного удивлен, что они попросту не убили его. Он подозревал ловушку, нечто ужасное, то, для чего и был сохранен. Но не знал, что же это может быть. Ему было интересно — имела ли его пресс-конференция или его исчезновение хоть какой-нибудь эффект? Но он сомневался, что сможет выяснить это, пока находится внутри плавающего комплекса.

Что касается Ады, то когда Альтман очнулся от наркотиков, она пропала. Когда он потребовал увидеть её, они просто посмеялись.

— Она будет в безопасности, — сказал Кракс. — До тех пор, пока ты сотрудничаешь.

Через несколько часов после пробуждения, все еще в хмельном состоянии, он обнаружил себя в кабинете Стивенса. Последний сидел в своём кресле, уперев локти в подлокотники, а пальцы соединил перед своим лицом, образуя форму палатки.

— Зачем я здесь? — Спросил Альтман. — Почему я все еще жив?

— Марков интересуется тобой, — признал Стивенс.

— Интересуется?

— Ты обладаешь неким сопротивлением воздействию Обелиска, сопротивление, которое большинство твоих коллег не имеют. Марков полагает, что ты можешь быть полезным для его проекта.

— И что это за проект?

Стивенс улыбнулся.

— Ты мог бы и догадаться, почему он заинтересовался тобой, — сказал он. — Ты пережил многочисленные погружения в батисфере, в то время как других людей это лишило рассудка. Даже когда у тебя появляются головные боли и галлюцинации, они не способствуют развитию в тебе побуждений к насилию или безумства, в отличии от остальных, предрасположенных к этому воздействию. Множество верующих на борту испытывают почти религиозное благоговение по отношению к тебе. И я должен сказать, что нахожу себя наполовину разделяющим их веру. К тому же я подозреваю, что некоторые из моих коллег чувствуют себя подобным образом.

— Это безумие, — произнес Альтман.

— Они полагают, что ты сопротивляющийся пророк, — сказал Стивенс.

Альтман покачал головой.

— Обелиск опасен, — сказал он. — Я уверен в этом.

— И все же ты восхищен им, — сказал Стивенс. Он наклонился вперед. — Мы все еще подозреваем, что тебе известны вещи, о которых ты не говоришь. — Он открыл выдвижной ящик своего стола и достал из него кусок камня из Обелиска. — Это было найдено в кармане твоей куртки, пока ты был без сознания, — сказал он. — Не хочешь объяснить?

— Нет, — ответил Альтман.

Стивенс кивнул.

— Дело твоё, — сказал он. — Если не хочешь объяснять мне, возможно, с Краксом ты будешь более разговорчив.

Но было не особо похоже на то, что Кракс хочет поговорить, в прямом смысле этого слова.

— Ты знаешь почему ты здесь? — спросил он.

Альтман кивнул: — Ты хочешь узнать об этом куске Обелиска.

— Это только одна из причин, — сказал Кракс и подвел Альтмана к креслу, оснащенному кожаными ремнями для закрепления рук и ног. — Садись, — сказал он.

— Зачем? — спросил Альтман. — Где Ада?

— Не волнуйся о ней. Просто садись, — ответил Кракс, слегка толкнув Альтмана в грудь так, что тот откинулся в кресло. — Сейчас я закреплю тебя ремнями, — сказал он.

— В этом нет необходимости, — сказал Альтман, им начинала овладевать паника. — Я буду и так сидеть.

Кракс покачал головой и начал закреплять ремни.

— Не будешь, — сказал он. — Боюсь, мистер Альтман, что это будет поездка с небольшой встряской.