Арко взглянул на него, но ничего не стал спрашивать.

.

Хан лежал на спине, на своей жесткой койке, и за неимением лучшего смотрел в потолок. Он неправильно понял? Сегодня последняя ночь - сегодня заканчивается неделя.

Он понятия не имел, сколько сейчас времени, но прошло всего несколько часов после еды – поэтому, вероятно, полночь еще не наступила - значило ли это, что сегодня закончится скоро? Или оно считается до рассвета?

– Нам нужно разработать более совершенную систему, - объявил он пустой комнате.

Дверь камеры поползла вверх…

Нахмурившись, Хан сел, смотря на открытую дверь и сомневаясь, кого он больше ожидает увидеть: парочку штурмовиков или же малыша. Несколько долгих секунд прошли в тишине, прежде чем он наконец встал и прошел вперед, высовывая голову в длинный тюремный коридор…

Никого.

Первое правило сабакка - никогда не отбрасывай свободную карту…

Он осторожно шагнул наружу; бронированная дверь в конце коридора единственного доступного ему коридора была закрыта, по другую сторону слышались приглушенные голоса.

– Великолепно, - пробормотал он.
– Это просто…

Внезапно открылась ближайшая камера напротив – заставив Хана подпрыгнуть, как сумасшедшего.

Он медленно подошел к ней - нервничая по поводу находящихся вблизи охранников, чьи голоса он так хорошо слышал, и осторожно наклонился внутрь, осматривая по-видимому пустую камеру.

Ничего. Что, черт возьми, происходит здесь? Может, это просто сбой?

Он отстранился, оглядываясь вокруг - и дверь пустой камеры наполовину закрылась и открылась опять. И еще раз.

.

– Давай, Хан, войди в проклятую камеру, - бормотал Люк, стараясь заставить подозрительного контрабандиста шагнуть внутрь.

Смотря на холоэкраны наблюдения, расположенные в опс-комнате, Люк разделил внимание между изображением трех охранников на посту, которые уже начали задумываться, действительно ли их закрытая дверь это сбой, как он только что заверил их, и изображением коридора с другой стороны, где нерешительно топтался Хан.

– Может, соизволишь войти, Хан?!
– призывал он раздраженно.

Наконец Хан шагнул вперед, наклоняясь, чтобы аккуратно пройти под полуопущенной дверью, которую Люк тотчас закрыл за его спиной… Хан быстро развернулся - но не настолько быстро, чтобы успеть вернуться. Отступив на три шага назад, он впился взглядом в запертую дверь.

– Если это не ты, малыш, я буду выглядеть очень, очень глупо.

Он стоял и ждал несколько долгих минут… за которые ничего не произошло…

Кроме понимания, что он смотрит настолько напряженно, что его брови скоро будут находиться на затылке.

И затем, без всяких фанфар, дверь скользнула вверх.

Подходя ближе, Хан услышал голоса охранников в коридоре с левой стороны, более того - бронированная дверь справа перед ним была тоже поднята. Медленно выглядывая наружу, он увидел охрану в дальнем конце коридора, проверяющую другую открытую камеру. Не торопясь, он тихо вышел из камеры и проскользнул под тяжелой дверью в главный выход, немедленно вставая и двигаясь боком - уходя с линии видимости солдат.

Как только он сделал это, дверь начала закрываться - штурмовики ринулись к ней, но было поздно, слишком далеко они находились.

Скрытый от их взора, Хан быстро прошел мимо главного пульта к закрытому турболифту.

– Давай!
– убеждал он его; не было никаких панелей или кнопок вызова рядом - очевидно его посылали вниз только по запросу.

Пульт позади него подал звуковой сигнал. Он проигнорировал его, быстро вспомнив свое фиаско, когда он разговаривал через такую штуку на Звезде Смерти.

Двери турболифта оставались плотно закрытыми. Комм настойчиво продолжал сигналить…

– Открывайтесь…

Хан крутанулся волчком, понимая, что ему нужно все же активировать комм на главной консоли.

– Наконец-то! – протрещал из динамика нетерпеливый голос Люка.

– Эй, я не умею читать мысли!
– защищался Хан, широко улыбаясь и смотря на камеры наблюдения, расположенные на стене.
– Где ты?

– Я иду вниз. Тебе нужно достать комлинк и установить его на 2372.

– И где я возьму его?

– Эй, я вывел себя, вывел тебя, мне нужно перекричать трех очень сердитых охранников на тюремном уровне – а тебе нужно достать только один паршивый комлинк.

– Ладно, сделаю, - Хан маниакально усмехнулся, чувствуя, как кровь буквально кипит адреналином.
– …Какая частота?