Вейдер занес руку для удара наотмашь, и Люк, чей сейбер был по-прежнему заблокирован внизу, смог лишь подставить плечо для защиты.

Свирепый удар заставил его отшатнуться, однако изменившийся хват позволил освободить клинок, и в тот момент, когда Вейдер сжал руку в кулак, целясь ему в голову, Люк вскинул сейбер в широкой дуге, способной разрубить противника от бедра до плеча – если бы тот поспешно не отдернулся.

И вместо того чтобы взять секунду на передышку, Люк метнулся вперед и резко ушел прыжком в сторону за пределы обзора Вейдера, чтобы внезапно появиться позади. Таким образом он надеялся сбить отца с толку.

Вейдер мгновенно обернулся, проводя слепой размашистый удар в горизонтальной дуге по направлению к Люку, пока их клинки не встретились, и затем резко развернулся полным оборотом в другую сторону, продолжая держать сейбер перед собой в том же положении.

Это был неожиданный маневр - первый, которым его отец застал Люка врасплох, вынуждая низко присесть. Клинок просвистел лишь в нескольких сантиметрах от его головы - Люк смог бы достойно парировать удар, только если бы сейбер был в другой руке.

Используя всю силу своего предплечья, Вейдер мгновенно остановил движение и повел клинок обратно в низкой дуге, способной снести Люку голову.

Пространства для ответного маневра не было. Люк успел лишь поднять меч без всякой реальной силы, и клинок Вейдера скользнул вдоль, в сторону незащищенной руки, настолько близко к лицу, что оно ощутило жар заключенной в сейбере энергии.

Игнорируя шипение опаленных кончиков волос, Люк что есть мочи толкнул Вейдера в ноги и тут же кувыркнулся назад.

В попытке устоять Вейдер неловко отступил на несколько шагов. И в этот момент Люк, позабыв, что только что почти потерпел поражение, вновь решительно ринулся вперед, намереваясь совершить быструю контратаку.

Движимый по инерции назад, под тяжестью собственного веса, Вейдер оказался в опасном положении – ему надо было сохранять равновесие и при этом держать защиту.

И Люк знал это. Он теснил его, нанося короткие и разнообразные удары, стремительные и точные, направленные на потерю Вейдером равновесия и толкающие того к ошибке. Не в силах оставаться на ногах под таким напором, Вейдер рухнул на пол, и Люк сделал выпад, держа перед собой меч. Вейдер отчаянно извернулся, откатываясь в сторону и оставляя за собой шипящее отверстие в полу.

Клинок Люка задел перчатку и оставил разрез на плотном плаще, но Вейдер в тот же миг пнул его по больной лодыжке; нога Люка подвернулась, заставляя отшатнуться.

Вейдер моментально вскочил, вынося перед собой меч, и Люк зло ударил по нему, без какой-либо настоящей мощи; оба пытались вернуть самообладание, начав осторожно обходить друг друга. Начиная лучше понимать навыки и способности противника.

Палпатин восторженно аплодировал под гудящее шипение клинков, выказывая восхищенное одобрение дуэлянтам, словно это была просто игра – безобидное развлечение для его увеселения.

Это осознание резко прояснило разум Вейдера: он делал то, чего не хотел всей душой, когда шел сюда. Этот бой служил только целям Палпатина. Ситх, удовлетворяя желание ведомого им Люка, стремился к большему контролю над ним и полному разрыву между отцом и сыном, усугубляя их и без того бурные отношения.

– Этого он и добивается, – тихо проговорил Вейдер, пытаясь скрыть голос за звуком мечей.
– Он хочет развести нас по разные стороны. Вместе – мы угроза для него, и этого он боится.

– Вместе!? – насмешливо прошипел мальчик.

– Он использует тебя. Он всегда будет лишь использовать тебя.

– А ты так сильно отличаешься от него?

Обвиняющие слова словно острым ножом врезались в тусклую совесть Вейдера.

Чувство, с которым они произнеслись - чувство предательства и гнева – глубоко коснулось Вейдера… и было до боли знакомо. Видя таким своего сына, с выражением слепого осуждения, он видел отражение Энакина Скайуокера на Мустафаре - такого же потерянного и иступленного, как сейчас Люк - и понимал, что все, абсолютно все, что было ему дорого, ускользает из рук.

Клинок Люка взметнулся – такой же острый, как его слова, и такой же быстрый, как его разум – вынуждая Вейдера защищаться со все возрастающим пониманием смертоносного мастерства сына.

И волна разочарования накрыла его: от неспособности управлять ситуацией - от неспособности управлять Люком. За ней пришло негодование и вспыхнула ярость, сжигающая все упреки совести и отталкивающая все мысли на задворки сознания. Перед ним встала только одна цель.

Мальчик полностью посвящал себя поединку, это было весьма очевидно, – и означало, что Вейдер должен сделать то же самое.