Люк откинул голову и засмеялся в сомнении - не в силах поверить, что он вообще обсуждал это. Наблюдая за ним, Палпатин спешил, желая заключить сделку, прежде чем мальчишка будет слишком долго думать над ней. Если он даст ему время для этого, тот просто решит, что лучшим выбором будет начать свои собственные попытки спасения, и хотя Палпатин не боялся, что мальчик убежит, он все же не хотел прямого противостояния с ним - пока.

Он должен был пресечь такие мысли сейчас, чтобы гарантировать, что Скайуокер останется достаточно покорным в ближайшие недели. В мальчишке уже были заметны первые следы негодующего сопротивления, день, другой, и его ум будет отравлен и недостижим, он упрется и вызовет конфронтацию ничем иным, как своим собственным врожденным упрямством. Это случится в итоге в любом случае - Палпатин был уверен - но пока он не хотел этого, имея в запасе такое количество еще неиспользованных опыта и навыков, принуждений, скрытых внутри добровольных соглашений, и манипуляций внутри установленного рутинного порядка.

Необходимо было заключить некий взаимно обязывающий договор, способный связать Скайуокера откровенными и согласованными с обеих сторон условиями. Обязательством, которого его новый джедай, будучи скованным высокими моральными принципами, будет придерживаться, как только на него согласится.

Как бы ни хотел Палпатин казнить надоедливую экс-сенаторшу, отрезав тем самым одну из голов Восстания, ее жизнь принесет ему больше выгоды. Если мальчишка не уступит, то да - он выполнит свою угрозу, он не мог позволить себе поступить иначе; но тогда в игру вступят другие альтернативы.

Но эта была самой выгодной - если все пойдет, как планировалось.

И для этого было необходимо, чтобы мальчишка согласился на его условия прямо сейчас. И для этого Палпатин должен помешать ему увидеть картину целиком, должен вынудить его увязнуть в деталях.

– Я позволю ей уйти. В любое место, какое она выберет, с моей гарантией безопасного прохода.

– Ваша гарантия ничего не стоит, - возразил джедай, все же не отказываясь от сделки.

– Мое слово ситха.

– Оно стоит еще меньше.

Люк тотчас знал о нанесенном им оскорблении - хотя Палпатин довольно убедительно казался неоскорбленным.

– Тогда, что ты предлагаешь, джедай?

Попросит ли он очевидное? Договор должен казаться выбором Скайуокера в равной степени с выбором Палпатина. Если именно мальчишка предложит сейчас условия, ему останется потом обвинять только себя.

Люк молчал - частично понимая, что его ловко вели в нужном направлении, но тем не менее соглашаясь обсудить условия, чтобы увидеть, насколько многого он мог бы добиться. Если сделка будет достаточно хороша, то, возможно, ему следует обдумать ее.

Годы торговли в глубокой пустыне научили его торговаться, начиная с высокой ставки. Понимая и возмутительный характера того, что он собирался просить, и факт, что ему в сущности нечего проигрывать, он предложил:

– Отпустите их сейчас – всех. Дайте им уйти… и я останусь. На двенадцать недель.

Палпатин рассмеялся, но продолжил переговоры, закрепляя их прецедент:

– Вне рассмотрения. Я похож на дурака?

Люк принял торжественное выражение:

– Я даю вам слово. Слово джедая.

– И я должен принять его?
– недоверчиво спросил Палпатин.
– Когда ты отверг мое?

– Мое слово, - повторился Люк в ответ.

Палпатин сузил глаза и повернулся к Люку спиной. Спустя какое-то время он произнес:

– Я не отдам тебе всех четверых. Кто-то должен остаться.

– Не Лея, - голос Люка был тверд.

– Кореллианец, - ответил Палпатин с равной твердостью.

Люк задумался: у Палпатина все еще будет рычаг для управления им…, но получить свободу для всех остальных, он не надеялся даже на значительно меньшее.

– Как я узнаю, что они в безопасности?

Палпатин обернулся к нему:

– Ты - джедай. Разумеется, ты будешь знать это.

Люк молчал с настороженным выражением в глазах. Тогда Палпатин обезоруживающе пожал плечами:

– Я уверен, ты сможешь расторгнуть договор без всяких угрызений совести, если будешь полагать, что им причинили зло.

– В чем точно состоит договор?
– спросил Люк.

– Я просто хочу продолжить наши беседы, - небрежно ответил Палпатин, словно он вообще ничего не просил.
– И мне нужно твое слово - не слово джедая и не слово солдата, а твое слово - что ты сделаешь это. Что ты останешься здесь на двенадцать недель без всякого сопротивления. Добровольно. Никаких попыток бегства, никакого предумышленного неповиновения. Никакого препятствования или неподчинения. Цивилизованный диалог, с обеих сторон.

– Только это, - сухо произнес Люк.

– Только это.

Мальчишка затих, и Палпатин вынудил себя поступить так же - действовать, как если бы все это было незначительно для него.

– Двенадцать недель – долгий срок.

Палпатин видел, как мальчик обдумывает предложение, взвешивая преимущества против недостатков.

– Чтобы купить три жизни? Думаю, это довольно дешево.

– Но, видимо, не для вас. Иначе вы попросили бы больше, - почти сразу и с явной недоверчивостью ответил Люк.