Он двигается и делает это хорошо, по-прежнему не позволяя своей травме мешать ему. Мы сражаемся бокобок, я и он, и я чувствую его движения позади себя. Мы кричим, предупреждая друг друга, помогая друг другу, когда нам предоставляется такая возможность. Мы достаточно хорошо справляемся, прокладывая себе путь сквозь это безумие, когда я слышу, как Кенджи выкрикивает мое имя испуганным и настойчивым голосом.

Внезапно я становлюсь невидимым, и Кенджи кричит, сообщая мне о Джульетте. И я не знаю, что происходит, но начинаю паниковать, зная, что сейчас не время для вопросов.

Мы пробираемся назад и мчимся к дороге. Паникующий голос Кенджи сообщает мне о том, что он видел, как Джульетту бросили на землю и утащили, и это — все, что мне требуется услышать. Я наполовину в ярости, и наполовину — в ужасе, и две эти половины устроили свою собственную битву в моем разуме.

Я знал, что это случится.

Я знал, что ей ни за что не стоило идти с нами. Я знал, что ей следовало остаться в укрытии. Она не создана для этого, она не настолько сильна, чтобы находиться на поле боя. Она была бы в гораздо большей безопасности, если бы не пошла с нами. Почему никто никогда меня не слушает?

Черт побери.

Мне хочется кричать.

Когда мы добираемся до дороги, Кенджи тянет меня назад, и, несмотря на то, что мы запыхались и едва можем говорить, мы замечаем Джульетту, которую сажают в заднюю часть танка. Они затаскивают внутрь ее обмякшее и потяжелевшее тело.

На это уходят всего лишь считанные секунды. Они уже уезжают. Вместе с Джульеттой. Мою грудь разрывает на части.

Твердая рука Кенджи сжимает мое плечо, и я осознаю, что снова и снова повторяю "О Боже. О Боже", когда Кенджи хватает благоразумия привести меня в чувство.

— Соберись, — говорит он. — Мы должны отправиться за ней!

Мои ноги едва меня держат, но я знаю, что он прав.

— Как ты думаешь, куда они направились?

— Вероятно, они возвращают ее на базу...

— Черт возьми. Конечно же! Уорнер...

— Хочет вернуть ее, — кивает Кенджи. — Вероятно, это был его отряд, который он послал за ней, — он сквернословит себе под нос. — Единственный плюс заключается в том, что мы знаем, что он не хочет ее смерти.

Я стискиваю зубы для того, чтобы удержаться от потери рассудка.

— Хорошо, вперед.

Боже, я с нетерпением жду возможности добраться до этого психопата. Я собираюсь насладиться его убийством. Медленным. Размеренным. Стоит порезать его на куски — один за другим.

Но Кенджи колеблется, и я смотрю на него.

— Что? — спрашиваю я.

— Я не могу проецировать свою способность, бро. Моя энергия на минимуме, — вздыхает он. — Прости. Мое тело сейчас действительно в очень плохой форме.

Дерьмо.

— Запасной план?

— Мы можем держаться подальше от главных дорог, — говорит он. — Можем воспользоваться обходным путем и отправиться на базу самостоятельно. Легче всего было бы проследовать за танком, но, если мы сделаем это, ты окажешься у всех на виду. Тебе решать.

Я хмурюсь.

— Да, я за тот план, который не предусматривает моей моментальной смерти.

Кенджи усмехается.

— Ладно. Пойдем, вызволим нашу девочку.

— Мою девочку, — поправляю я его. — Она — моя девочка.

Кенджи фыркает, пока мы устремляемся в сторону соединений.

— Точно. Если не считать того факт, что она — не твоя девушка. Больше не твоя.

— Заткнись.

— Ну-ну.

— Без разницы.

Глава 8

Нам требуется некоторое время для того, чтобы добраться до базы, потому что нам приходится соблюдать большую осторожность из-за того, что меня могут заметить. Мы двигаемся медленнее, осторожнее. Мы предусмотрительно прячемся внутри или возле заброшенных блоков приблизительно каждые сто ярдов, дабы убедиться в том, что наш путь чист. Но, когда мы, наконец-то, приблизились к базе, все начало становиться еще серьезнее.

Мы были не единственными, кто воспользовался обходным путем. Касл, Йен, Алиа и Лили перепугались, когда увидели нас; они прятались в блоке, который, как мы были полностью уверены, пустовал. Они выскочили из-за кровати, практически заставив меня наделать в штаны.

У нас было всего лишь одно мгновение на то, чтобы объяснить случившееся, после чего Касл поделился с нами собственной историей. Они вытащили Брендана и Уинстона — вызволили их из сектора 45, как изначально и планировалось,— но они были в плохой форме, когда Касл обнаружил их.

— Мы думаем, что с ними все будет в порядке, — говорит Касл, — но мы должны доставить их к девушкам как можно скорее. Надеюсь, что они смогут помочь.

— Девушки на поле боя, — говорит Кенджи, широко распахнув глаза. — Я понятия не имею, где именно. Они настояли на том, что хотят принять участие в сегодняшнем сражении.

Лицо Касла мрачнеет, и, хотя он и не говорит об этом вслух, совершенно понятно, что внезапно его охватывает колоссальное волнение.

— Где они сейчас? — спрашиваю я. — Брендан и Уинстон?