Вскоре Бронвин пришлось признать себя побежденной. Она показала ему язык и, сдаваясь, опустилась на одно колено. Кевин подбежал к ней, обнял и уже склонился, чтобы поцеловать ее; она прильнула к нему, их губы почти соприкоснулись, и тут кто-то кашлянул за спиной Кевина.

Он замер, открыл глаза и, бросив взгляд через плечо, с удивлением увидел своего отца. Герцог Яред виновато улыбнулся.

— Я так и думал, что найду вас здесь вместе,— сказал он, поймав смущенный взгляд сына.— Встань и поздоровайся с гостями, Кевин.

Кевин поднялся и подал Бронвин руку. В этот момент он увидел, что Яред не один. Его сопровождали сенешаль лорд Деверил и архитектор Риммель. Деверил улыбался, Риммель, как всегда, был убийственно серьезен. Чуть поодаль он увидел Келсона, Дерри и рыжебородого герцога Эвана, одного из членов Королевского совета. Радостный Келсон с растрепанными ветром волосами, в красном кожаном дорожном костюме улыбался Кевину и Бронвин. Поприветствовав их поклоном, Келсон отошел в сторону, и они увидели седьмого гостя, маленького человека со смуглым лицом в розово-фиолетовом наряде — знаменитого трубадура Гвидиона.

Округлая лютня висела за спиной музыканта на золотистом шнуре, инкрустированный гриф блестел, отполированный частым прикосновением пальцев музыканта. Черные глаза трубадура вдохновенно сияли.

Кевин взглянул на Келсона и улыбнулся ему в ответ.

— Добро пожаловать в Кулд, государь,— сказал он, жестом распространяя приветствие на всех присутствующих.— Вы оказали нам честь...— Кевин отряхнул траву с одежды.

— Скорее Гвидион — вот кто оказал честь всем нам,— улыбнулся Келсон.— И если вы только представите его своей леди, мы, без сомнения, получим ее лирический портрет нынче же к обеду.

Гвидион благодарно поклонился Келсону, а Кевин улыбнулся и взял Бронвин за руку.

— Бронвин, я рад представить тебе несравненного Гвидиона ап Пленнета, песни которого ты не раз слышала. Мастер Гвидион, леди Бронвин де Морган, моя нареченная. Это она, прослышав о вашей славе, заставила меня просить Аларика, чтобы он отпустил вас сюда.

— Моя прекрасная леди,— промурлыкал Гвидион, снял розовую шапочку и поклонился, коснувшись при этом земли широкими рукавами.— Перед лицом столь совершенной красоты я бы рискнул даже подвергнуться гневу вашего благородного брата — Он склонился ниже, чтобы поцеловать ее стопы.— Простите, но, видя вас, я теряю дар речи, ослепительная леди.

Бронвин улыбнулась и опустила глаза, румянец вспыхнул на ее щеках.

— Этот менестрель, по-моему, сама любезность, Кевин. Мастер Гвидион, неужто вы действительно будете сегодня играть для нас? Мы долго ждали этого часа.

Гвидион отвесил еще один глубокий поклон.

— Я весь в вашей власти, миледи.— Он сделал широкий жест — А в этом саду, столь несказанно прекрасном, песня так и просится с уст, так можем ли мы не восхититься промыслом Господа нашего и не вознести ему гимн?

— Ваше величество? — спросила Бронвин.

— Он приехал играть для вас, миледи,— ответил Келсон, сложив руки на груди и с восхищением глядя на нее.— Если вы хотите, чтобы он играл сейчас в саду, так и будет.

— О да!

Кивнув, Гвидион указал на лужайку возле фонтана, приглашая присутствующих сесть. Когда он устроился на парапете фонтана и наладил инструмент, Кевин развернул свой дорожный плащ и расстелил его на траве. Бронвин присела, подобрав юбки, чтобы Дерри, Деверилу и Эвану хватило места. Кевин хотел уже сесть рядом с ней, но туг заметил, что Келсон подает ему глазами знаки, и уступил место своему отцу.

Гвидион осторожно коснулся струн. Собравшиеся внимательно слушали его песнь.

Келсон бросил взгляд на группу, сидящую на траве, потом опять обратился к Кевину, шедшему рядом с ним. Его лицо было серьезным и задумчивым.

— Имели ли вы известия от вашего брата на прошлой неделе, милорд?

Вопрос был задан небрежным тоном, но Келсон с трудом сдерживал волнение, и Кевин это почувствовал.

— Вы говорите так, как будто не имели их тоже, государь,— сказал он.— Разве брат не с вами?

— Последние полторы недели — нет,— ответил Келсон.— Десять дней назад мы узнали, что Дункан лишен права служения и вызван на Святейший совет в Ремуте. С этим мы, конечно, ничего поделать не можем. Внутрицерковное дело, мирской власти это не касается. Но мы все — Дункан, Нигель и я — решили, что ему не следует пока находиться при дворе.

Келсон остановился и посмотрел на носки своих черных кожаных сапог, прежде чем продолжать.

— Нас обеспокоило еще одно. Это даже серьезнее неприятностей с Дунканом. Лорис и Карриган хотят отлучить от церкви Корвин. По их мнению, они отомстят таким образом Моргану и положат конец двухсотлетней войне с Дерини. Мы посовещались и решили, что Дункану лучше всего ехать к Аларику — чтобы сообщить ему новость и вообще, пока все не уладится, побыть там. Когда лорд Дерри четыре дня назад покинул их, они готовились отправиться в Дхассу для решающего разговора с курией об отлучении. С тех пор от них — ни слова.