Лже-Ридон несколько секунд смотрел на него, а затем повернулся к Келсону и поклонился юному королю.

— Простите, Келсон, что я лишил вас той законной победы, которую вы могли бы одержать... Но вы могли и проиграть, не так ли? Шесть лет я был слугой Венцита — это слишком высокая плата, и я не мог позволить себе упустить такой случай.

Пока он говорил, Венцит покачнулся и помимо воли упал на колени. Он с трудом приподнял голову, пытаясь все-таки подняться на ноги. Келсон с тревогой смотрел на лже-Ридона.

— Но что... что вы им дали? И что будет с вами? — с тревогой спросил Келсон.

— Это зелье очень похоже на мерашу. Оно также лишает свою жертву возможности использовать магические силы. Но в отличие от мераши его нельзя распознать по вкусу, и кроме того, это медленно действующая отрава. И я знал это, когда пил ее. Знал цену, которую я должен заплатить, чтобы избавиться от этого человека.

Он указал на Венцита, который, тяжело дыша, лежал теперь на земле и смотрел на них с нескрываемой ненавистью. Лионель и Брэн уже не двигались и только смотрели на происходящее глазами, полными страха.

— Моя смерть будет быстрой и безболезненной, хотя она и неотвратима,— продолжал лже-Ридон,— а они, поскольку не приняли противоядия, будут умирать медленно и мучительно, по крайней мере в течение дня, если только вы не вмешаетесь. Вы не можете их исцелить, Келсон, но в ваших силах ускорить их конец. Только четверо могут выйти живыми из этого круга, и я сделал все, чтобы этими четырьмя были вы и ваши спутники.

— Но это же нечестно,— пробормотал Келсон, все еще не вполне веря в происходящее,— я не хотел такой победы.

— Поверьте мне, они заслужили подобный конец. Их вина не вызывает сомнений, хотя они и не были осуждены. Я знаю, что...— Он замолчал, как будто превозмогая приступ боли, и продолжил: — Прошу прощения, зелье уже дает о себе знать. У меня немного времени. Так вы принимаете ту победу, что я принес вам, Келсон? Займете ли вы ваше место законного короля-Де-рини, вернете ли вы по праву нам принадлежащее, чтобы мы с честью и на равных участвовали в жизни одиннадцати королевств?

Тут Келсон впервые обернулся к своим спутникам. Дункан, как и Морган, был бледен и молчал, в то время как Арилан смотрел на «Ридона» так, как будто перед ним был призрак. Когда Келсон посмотрел на него, он вздрогнул и приблизился к молодому королю, бросив осторожный взгляд на лже-Ридона.

— Кажется, я вас узнал, — неуверенно начал он.— О, не по внешности и не по голосу. Вы прекрасно сумели изменить их. Но то, что вы сказали... Может бьггь, вы откроетесь? Какая вам теперь разница?

Лже- Ридон улыбнулся и, слегка покачнувшись, развел руки, чтобы устоять на ногах. Черты его внезапно начали расплываться, вокруг головы возникло сияние, и в следующее мгновение все четверо увидели лицо Стефана Корама.

— Здравствуйте, Денис,— прошептал он, встречая изумленный взгляд епископа,— только не упрекайте меня за мой поступок. Все равно уже поздно, и к тому же я вовсе не думаю, что поступил так уж глупо. Мне только жаль, что я никогда больше не увижу никого из вас. Поверьте, у меня не было другого выхода.

— Стефан! — воскликнул Арилан, с отчаянием качая головой.

Корам улыбнулся и опять пошатнулся.

— Да. А вам, Морган и Дункан, я являлся, друзья мои, в другом, более знакомом обличье,— Тут черты его снова затуманились, и перед ними предстал седовласый человек в серой сутане с капюшоном,

— Так это вы были святым Камбером? — изумился Морган.

— Нет, я же вам говорил, что нет.— Корам слегка покачал головой, возвращаясь в свой истинный облик. — Я только являлся вам несколько раз: на коронации Келсона как представитель совета; вам, Дункан, на пути в Корот; в обители Святого Неота...— Болезненная гримаса исказила его лицо, он закрыл глаза, и Арилан бросился, чтобы поддержать его.

— Стефан?

Корам с сожалением покачал головой.

— Вы не можете помочь мне выжить, друг мой, разве только умереть.— Он с трудом проглотил слюну и тяжело оперся на руку Арилана. На его лице появился страх,— Да поможет мне Бог, Денис. Яд действует. Это случилось немного быстрее, чем я думал.

Когда он повис на руках у Арилана, епископ уложил его на землю, а Морган и Дункан подошли ближе. Келсон стоял за спиной у Арилана, удивленно наблюдая за происходящим, но не приближаясь. Он понимал, что сейчас ничем не может помочь. Келсон едва слышал о Стефане Кораме, а эти трое, что склонились над умирающим, были, так или иначе, связаны с ним, причем Морган и Дункан — каким-то весьма странным образом. Он смотрел, как Морган сворачивает свой плащ и кладет его Кора-му под голову. Тот на мгновение приоткрыл глаза, почувствовав прикосновение Моргана, и снова обратился к Арилану.

— Я понимаю, что совершил грех, сам себя лишив жизни,— пробормотал он, глядя Арилану в глаза.— Но у меня не было выбора, Денис. Как вы думаете, Бог простит меня?

Он перевел взгляд на крест, висящий на груди у Арилана. Епископ склонил голову и чуть заметно кивнул.

— Думаю, Он должен понять вас, друг мой. Вы всегда были таким... таким..,— От волнения он закашлялся и, проглотив слезы, спросил: — Стефан, вам... очень больно?

Корам покачал головой.

— Не очень. Только время от времени. Скоро все кончится. Меня... видят остальные? Я имею в виду членов совета.