Арилан посмотрел на полусферу и кивнул.

— Да, но круг искажает картину. Вы хотите им что-то сказать?

— Нет.— Корам покачал головой.— Просто передайте им мои слова... Это касается выбора моего преемника в совете, Денис. Несмотря на то что мы часто спорили с вами, сталкиваясь в Кругу Избранных, я всегда ценил вашу дружбу и вашу смелость и хотел бы, чтобы вторым сопредседателем стали вы. Обещайте же, что донесете до них мое пожелание, когда будете рассказывать о моей смерти.

Глаза его закрылись, дышал он с трудом. Морган взволнованно посмотрел на Арилана.

— Неужели ничего нельзя сделать? Может быть, мы с Дунканом попробуем его исцелить?

Арилан устало покачал головой.

— Я знаю, какое противоядие он принял. Ни один Дерини не справится с этим. Яд уже оказал свое смертоносное действие, раз он чувствует боль. Он пытается скрыть это, но конец близок.

Морган снова посмотрел на Корама и покачал головой, не-вольно подвинувшись ближе к Дункану. Корам снова приоткрыл глаза, но было ясно, что он ничего не видит.

— Денис,— прошептал он.— Мне сейчас было странное видение. Лицо мужчины, светловолосого мужчины в капюшоне... Я думаю, это был К-Кам... О господи, Денис, помогите!

Его тело сотрясалось от судорог, он схватил руку Арилана и крепко стиснул ее обеими руками. Арилан положил другую руку ему на лоб, стараясь облегчить его мучения, и Корам на мгновение затих. Когда он снова открыл глаза, лицо его было спокойно и величественно.

— Ваш крест, Денис... Дайте мне его,— пробормотал Высший Дерини.

Арилан снял распятие и вложил крест в руку друга. Корам несколько секунд разглядывал его, тяжело дыша, потом быстро коснулся креста губами.

— In manuus tuas, Domini...— прошептал он. Его глаза закрылись, руки безжизненно упали.

Арилан склонил голову, шепча одними губами слова отходной.

Морган и Дункан, подавленно переглянувшись, медленно поднялись на ноги и вернулись к Келсону.

— Он умер? — прошептал Келсон, едва осмелившись нарушить благоговейную тишину.

Дункан кивнул, и Келсон склонил голову.

— И вы ничего не могли сделать?

Морган покачал головой.

— Мы спрашивали, можно ли попытаться исцелить его, но Арилан сказал, что уже слишком поздно. Можно предположить, что то же самое ожидает и остальных. Как вы собираетесь поступить, Келсон?

Келсон посмотрел на оставшихся противников, которые так и лежали на земле в нескольких ярдах от него, и покачал головой.

— Не знаю. Я не могу хладнокровно убить их, когда они так беспомощны, но Ридон, то есть Корам, сказал, что они будут умирать медленно и мучительно.

— Он сказал, это будет продолжаться целый день,— пробормотал Дункан,— и если смерть Корама была сравнительно быстрой и легкой, то я и думать боюсь, что еще предстоит Венциту и всем остальным.

Арилан вдруг поднялся и повернулся к ним. В его глазах стояли слезы.

— Мы вынуждены убить их, Келсон. Другого пути нет. Корам был прав, они обречены. И я знаю, что чувствовал Корам, умирая. Даже Венцита не стоит обрекать на такое. Это бессмысленная жестокость.

— Но у нас нет оружия,— выдохнул Келсон,— мы же не можем задушить их или камнем разбить им, беспомощным, головы! Да здесь и камней-то никаких нет, — жалобно закончил он.

Арилан выпрямился во весь рост, посмотрел на поверженных врагов, окинул взглядом круг.

— Нет, здесь это должно быть сделано при помощи магии. Ведь должен был состояться магический поединок, и им суждено погибнуть как подобает.

— Но как? — прошептал Келсон,— Арилан, я и мечом никого прежде не убивал, но по крайней мере знаю, как это делается.

Установилась тишина. Келсон потупил взгляд, Арилан погрузился в свои мысли, двое других Дерини застыли в молчании. Потом Морган повернулся к Келсону и коснулся руки юноши, склонив голову и не глядя на неподвижные тела Венцита, Лионеля и Брэна, особенно на Брэна.

— Я возьму это бремя на себя, мой принц. Мне, в отличие от вас, убивать приходилось. Да и весь труд — только руку вытянуть. Карисса примерно так убила вашего отца.

Дункан похолодел:

— Нет, Аларик. Только не это.

Морган покачал головой, не глядя на своего родича.

— А другого способа у нас нет. Венцит и его помощники сейчас беспомощны, как простые люди. Венцит должен умереть так, как умер Брион, в смерти которого он повинен не меньше Кариссы. Это — возмездие.

— Тогда это должен сделать я,— вздохнул Келсон.— Я сын Бриона, и мне мстить за смерть моего отца.

— Мой принц, я хотел избавить вас от этого...

— Нет. Я должен это сделать. Я отплачу. Только скажите мне, как это сделать.