Прячась в тени, под проливным дождем, Брайс Лорен наблюдал за Мэттом Уэйнрайтом, пока тот не вошел в здание депо. Вот тогда-то он и сосредоточил внимание на брошенном окурке. Через несколько минут обе пожарные машины вернулись в гараж, и двери закрылись. Задняя площадка автопарка опустела, и падающий из верхних окон чахлый свет бросал на нее мозаичный узор.

Одетый с головы до ног во все черное, Брайс прокрался к окурку, поднял его и осторожно опустил в пластиковый пакет, который положил в карман. Затем, выпрямившись и оглядевшись, он прошел к «ниссану» Уэйнрайта и за несколько секунд открыл дверцу со стороны водителя.

Уэйнрайт доставал его последние три года. Съедал его ланч. Много о себе воображал. Перехватывал представления, на которые метил Брайс. И на которых он показал бы себя намного лучше.

Хватит, дуралей, больше этому не бывать.

Брайс проскользнул в машину и закрыл дверцу.

Вторник, 29 октября

— С добрым утром, старичок. Есть пара минуток? — спросил Гленн Брэнсон, входя без четверти восемь утра в кабинет Роя Грейса, и остановился, заметив на столе чашку кофе, открытую банку кока-колы и блистерную упаковку парацетамола.

Спущенный галстук, болезненная бледность лица, налитые кровью глаза выдавали то ли недосыпание, то ли тяжелое похмелье. В данном случае верны были оба варианта.

— Дерьмово выглядишь.

— Спасибо, — хмуро ответил Грейс.

— Я серьезно. Устроил вчера мальчишник, а мне сказать забыл?

— Очень смешно.

Грэйс посмотрел на инспектора, явившегося на работу в одном из своих модных костюмов, на этот раз коричневом с отливом, и галстуке, который вполне могли прислать с Марса. Для человека, всего три месяца назад потерявшего жену — пусть даже они и не жили уже вместе, — Гленн в последние недели казался на удивление бодрым и жизнерадостным. С другой стороны, потеряв жену, он вернул детей, дом и нормальную жизнь.

Небо за окном, с его видом на парковку у супермаркета «Асда», посерело, приобретя цвет могильного камня, и поливало город дождем.

— Помнишь Кэссиана Пью? — спросил Грейс.

— Красавчика Кэссиана Пью? Златокудрого офицера лондонской полиции со скребущим, гнусавым голоском? Того, что наведывался сюда в прошлом году и ухитрился достать едва ли не всех в этом здании и управлении уголовных расследований Суссекса? Да, помню, и, к несчастью, хорошо. Мистер Двуличие.

Грейс опрокинул стакан колы и подлил еще.

— Да.

Он тоже помнил его слишком хорошо. Потому и перебрал прошлым вечером, о чем жалел теперь, в холодном свете дня. После того как Пью поджав хвост сбежал в Лондон, Грейс узнал, что он фальсифицировал улики по одному старому делу, и пригрозил ему арестом. Чего он не знал ни тогда, ни теперь, — это того, что у Кэссиана Пью был короткий роман с его женой Сэнди.

— Не могу поверить! — отозвался Брэнсон, услышав последние новости. — Пью? Заместителем главного констебля?

— Что ж, придется поверить.

— Помнишь тот фильм, «Афера»?

— С Робертом Редфордом и Полом Ньюманом?

— И Робертом Шоу.

— И что?

Брэнсон пожал плечами.

— Я об этом подумаю. Мы выведем мерзавца на чистую воду.

Грейс улыбнулся. Впервые с того момента, как накануне вечером вышел из кабинета Тома Мартинсона.

— Спасибо, друг, ценю твое отношение. Может, я сначала попробую организовать пропагандистское наступление.

— А пропагандист у тебя есть?

— Поищу, погуглю, — снова усмехнулся Грейс и тут же посерьезнел. — Ладно, ты же не мои проблемы явился выслушивать. Рассказывай.

— Вчера вечером ты попросил меня съездить и поговорить с мисс Рэд Уэствуд, так?

Грейс кивнул.

— Приятная дамочка. Умная, рассудительная. Я изложу тебе всю историю, и, думаю, ты согласишься со мной, когда услышишь, что в том деле с доктором — обгоревшее тело возле гольф-клуба «Хейуордс-Хит» и предсмертная записка — не все так просто.

— То есть?

— То есть это могло быть не самоубийство.

— Все улики указывают на то, что доктор покончил с собой. — Грейс отпил кофе. — В момент возгорания он был жив. Во рту и горле обнаружены ожоги. В легких — дым.

— А теперь выслушай меня. — Брэнсон достал блокнот и зачитал все, что записал накануне.

Через двадцать минут Грейс, покопавшись в сваленных на стол папках, нашел нужную. Из папки он достал предсмертную записку доктора Мерфи, и глаза сами отыскали показавшееся ему любопытным предложение.

— Что эта леди рассказала о докторе?

Гленн задумался. Выглянув в окно, Грейс увидел медленно ползущую с холма патрульную машину. Показав левый поворот, она свернула к воротам центра временного содержания. На заднем сиденье сгорбленная фигура. Арестованный по подозрению в каком-то преступлении. Мысли на мгновенно повернули к сыну. В мире столько злодеев, и лишь небольшой их процент попадает за решетку. Как, черт возьми, сделать мир безопасным для Ноя?