Грейс ясно понимал как то, что за двадцать лет службы накопил большой опыт, так и то, что с годами увеличивается опасность заразиться самодовольством. Именно по этой причине самые бывалые и тертые падают и бьются куда сильнее новичков.

Свидетельством тому — многочисленные трагические авиакатастрофы, когда за штурвалом находился капитан воздушного лайнера, в том числе едва ли не худшая из всех: столкновение на Тенерифе в 1977 году двух «Боингов-747», один из которых принадлежал компании KLM, а другой — «Пан-Америкэн». Можно долго перечислять случаи, когда опытные хирурги ампутировали в больнице не больную, а здоровую конечность — именно по причине невнимательности и небрежности как следствия самоуспокоенности. И наконец, никто не опровергнет тот печальный факт, что все топовые эксперты по лавинам погибли как раз под лавинами.

Вот почему в начале и на протяжении каждого расследования убийства Рой Грейс прилежно записывал все принимаемые решения в свой полицейский блокнот и проверял каждую процедуру на соответствие образцу, изложенному во всех деталях в «Руководстве по расследованию убийств».

Но сейчас суперинтендент чувствовал, что должен лично увидеть Рэд Уэствуд и поговорить с ней. В начале шестого вечера Грейс вошел в комнату для опроса свидетелей, находившуюся неподалеку от конференц-зала.

Квадратная, без окон, комната была обставлена скромно, но довольно уютно: кофейный столик с графином воды, стаканами и тремя кофейными чашками; укрепленная высоко на стене камера видеонаблюдения и встроенное записывающее оборудование. Гленн Брэнсон пришел раньше и уже устроился рядом с заметно нервничавшей женщиной лет тридцати, замершей на краешке стула в скованной позе. Грейс подмигнул коллеге, которого раньше уже укорил за чересчур броский галстук. Специалистов по допросам с самого начала учат одеваться как можно проще и незаметнее, чтобы свидетеля ничто не отвлекало. Говорить что-то Брэнсону сейчас было уже поздно, так что суперинтендент сосредоточил внимание на молодой женщине, решая, что же он все-таки хочет узнать от нее за ближайший час.

Привлекательное лицо, немножко узкое и кажущееся еще уже из-за длинных, элегантно подстриженных и разделенных посередине пробором темно-рыжих волос, обрамлявших его с обеих сторон. Тонкая черная водолазка, короткая твидовая юбка, черные легинсы и черные, до колен сапоги. Когда он вошел, она вежливо улыбнулась, показав красивые белые зубы. Все бы хорошо, но женщина явно держалась из последних сил.

— Рэд Уэствуд — детектив-суперинтендент Рой Грейс, — сказал Гленн и повернулся к женщине. — Суперинтендент Грейс будет возглавлять расследование по этому делу. Так что вы попали в хорошие руки — он у нас лучший.

Рэд Уэствуд улыбнулась, и все ее лицо как будто осветилось на мгновение, а потом на него снова набежало темное облачко. В это мгновение Грейс успел увидеть в ней огромное внутреннее тепло. И тут же проникся глубокой симпатией.

Он закрыл дверь и сел.

— Мисс Уэствуд, вы не против, что наш разговор будет записываться?

— Нисколько.

Голос у нее был сильный, уверенный, немного раскатистый, но карие глаза, как и пальцы, постоянно трогавшие серебряный браслет на запястье, выдавали тревогу и нервное напряжение. Из других украшений у нее было серебряное колечко на большом пальце правой руки и тонкое серебряное ожерелье с крестиком и несколькими серебряными брелками.

Гленн, привстав, включил видеозапись.

— Семнадцать ноль пять, среда, тридцатое октября, — произнес Рой Грейс. — Опрос мисс Рэд Уэствуд проводят детектив-суперинтендент Рой Грейс и детектив-инспектор Гленн Брэнсон. — Он посмотрел на Рэд. — Вам, наверное, пришлось уйти с работы, мисс Уэствуд. Спасибо.

— Спасибо вам. Я прошла через ад и очень признательна за ваше приглашение. — Она посмотрела сначала на одного, потом на другого детектива и нервно улыбнулась. В этом комнате, в этом здании ее окружала атмосфера безопасности. Сейчас она бы даже согласилась остаться здесь навсегда.

— Я знаю, что вы уже рассказали инспектору Брэнсону о том, что произошло вечером в понедельник, но мне хотелось бы попросить вас сделать это еще раз, если вы, конечно, не против, — сказал Грейс.

— Нет, конечно. С чего мне начать?

— Расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с Брайсом Лореном.

Она состроила гримаску, и Грейс заметил, как наморщился ее миленький носик.

— Вообще-то мне не очень приятно об этом рассказывать. До него у меня были довольно долгие отношения с одним парнем, Домиником Чандлером, но в какой-то момент я поняла, что не хочу провести с ним остаток жизни. Мы шли разными курсами. И он, и я хотели детей, но только я не хотела детей от него. Мы расстались — не очень красиво, но это уже другая история.

— В тех ваших отношениях были другие проблемы? — спросил Грейс.

— Другие проблемы?

— Не был ли, например, Доминик Чандлер склонен к насилию?

Рэд решительно покачала головой:

— Нет, вовсе нет. В этом смысле он был человеком очень мягким. И опасаться ему было нечего — пока мы оставались вместе, я была абсолютно ему верна.

— Вы не считаете, что Доминик имел основания чувствовать себя обиженным, затаил зло?

— Доминик? Нет. Я столкнулась с ним несколько месяцев назад на вокзале в Хоуве. Он был в хорошем настроении, бодрый, сказал, что собирается жениться. Нет, насилие и Доминик несовместимы.

Детективы переглянулись.

— Хорошо, — продолжал Грейс, — а теперь расскажите, что случилось после того, как вы расстались с Домиником Чандлером.

— Я съехала с его квартиры и сняла свою. Мне сразу стало легче, но в то же время… понимаете… я четко сознавала, что мои биологические часы тикают, время уходит. Если хочешь завести детей, надо с кем-то познакомиться. И не тянуть. Друзья устроили мне несколько свиданий вслепую, но все они закончились ничем. Потом моя лучшая подруга Рэкел Ивенс посоветовала поискать счастья на сайтах знакомств. Ну и я зарегистрировалась на двух таких сайтах и повесила объявление.