Шрифт:
Пока Гленн Брэнсон читал ту часть своих записей, которая касалась доктора Карла Мерфи, Грейс делал свои пометки. Доктор был заядлым гольфистом — что соответствовало местонахождению тела вблизи поля, — и, судя по тому, что он знал, клуб «Хейуордс-Хит» имел высокую репутацию.
— Рэд сказала, что он любил кроссворды, — продолжал Брэнсон. — Каждый день решал кроссворд из «Таймс» и с гордостью говорил, что его лучшее время лишь две минуты уступает мировому рекорду.
— У тебя как с кроссвордами? — спросил Грейс.
Брэнсон покачал головой:
— Не думаю, что особенно силен. Эри — да, иногда решала, даже ко мне за помощью обращалась. Я в них ничего не понимал, кроме тех, где про кино. Эри говорила, что я тупой. — Гленн на секунду погрустнел, потом пожал плечами. — Наверное, так оно и есть. Она была умнее меня. — Он снова помолчал. — Мы хорошо жили. До того как…
Грейс вопросительно посмотрел на друга, который впервые за долгое время упомянул жену.
— До того как?..
Брэнсон пожал плечами.
— До рождения Сэмми. Вот тогда все и изменилось. Я вдруг перестал быть номером один в ее жизни. Не допусти, чтобы такое случилось у вас с Клио.
Грейс понимал, что он имеет в виду. Они с Клио несколько раз обсуждали эту тему и решили, что, хотя с рождением Ноя многое изменилось и они оба его любят, у них всегда будет оставаться время друг для друга.
Он кивнул:
— Мы над этим работаем.
— Работайте как следует, дружище. Наша кривая счастья как упала, так и не поднялась. После рождения Рэми все стало еще хуже, а потом у Эри началась депрессия.
Голос дрогнул; Гленн осекся, не договорив, и Грейс увидел, как по его щеке скатилась слезинка. Подавшись через стол, он похлопал друга по плечу.
— Она превратила твою жизнь в ад. Ты такого отношения не заслужил. Не забывай об этом.
Гленн улыбнулся и вытер слезу тыльной стороной ладони.
— Да. Знаю. Но все равно вспоминаю и ничего с собой поделать не могу.
— Было бы странно, если бы не вспоминал.
Гленн кивнул и шмыгнул носом.
— Ладно, давай к делу. Есть еще одно обстоятельство, на которое нужно обратить внимание. Рэд сказала, что жена Карла, та, что умерла, была по рождению немкой, как и его мать.
— И что тут такого важного?
Брэнсон покачал головой.
— Она ничего важного и не видит.
Рой Грейс задумчиво побарабанил пальцами по столу. Голова гудела, словно ее жалила тысяча пчел.
— Не нравится мне вся эта история с пожарами.
— Я и не думал, что она тебе понравится.
— У нас есть отчет о вскрытии, а против него — ничего. Но… — Грейс пробежал глазами по заметкам. — Связь между пожарами. Единственное общее звено — сама мисс Уэствуд. Думаю, надо бы поговорить с Джеком Скерритом.
Являясь начальником отдела тяжких преступлений, Рой Грейс мог самостоятельно принять решение о переквалификации расследования в отношении смерти доктора Карла Мерфи. Но поскольку полной уверенности в обоснованности такого решения у него не было, а более тщательное, полномасштабное расследование отнимало больше времени и требовало больших финансовых затрат, он пришел к выводу, что в данной ситуации следует прибегнуть к обычной практике и обратиться к вышестоящему начальству — как для того, чтобы подстраховаться и прикрыть спину, так и на всякий случай. Тем более что новый помощник главного констебля Кэссиан Пью, несомненно, будет искать любой повод, чтобы поймать его на просчете и устроить нагоняй.
Грейс позвонил помощнику Скеррита, и тот сказал, что шеф сегодня в отъезде, но завтра утром у него будет тридцатиминутное окошко.
— У тебя медовый месяц, так что расследование я могу взять на себя, — предложил Гленн. — Не хочу, чтобы ты с этим путался.
— Работа на первом месте.
Инспектор покачал головой.
— Работа и твой брак с Сэнди подпортила, и мои отношения с Эри развалила. Не допускай этого больше. Клио — особенная, другой такой не найдешь.
— Карл Мерфи тоже был особенным для кого-то, — возразил Грейс. — И мы обязаны установить истину.
— Я не позволю тебе сломать собственную жизнь. И тебе нужно это понять.
Грейс поднял голову, посмотрел на друга и увидел, что тот абсолютно серьезен.
50
Вторник, 29 октября
Утро давно наступило, но дождь все лил с черного неба. Сидя в фургончике, припаркованном неподалеку от пожарного депо Уэртинга, Брайс Лорен был рад такой погоде. Двери депо поднялись, и через несколько секунд оттуда выехали, с включенными сиренами и мигалками, две машины и влились в полноводный автомобильный поток. Было начало десятого. Наблюдая за машинами, Брайс заметил на пассажирском сиденье второй знакомую фигуру Мэтта Уэйнрайта, командира расчета пожарного отделения. Знакомая картина.