– Ну конечно! – улыбаясь, воскликнул я. – Ношу постоянно с собой рядом с полиэтиленовым пакетом. Есть, но только дома, – добавил я уже серьезно.

– Так чего мы ждем? – спросила моя новая знакомая и, сняв вторую туфельку, босиком пошла в направлении моего подъезда.

Мы сели на кухне. Клеить мне она не позволила, объяснив это тем, что свои ошибки должна исправлять сама. Я предложил ей латте.

– Сам приготовишь или нажмешь одну кнопочку на вот этой машине и отдашь мне продукт труда техники?

– Я сам не умею, – признался я.

– Тогда не хочу.

Все это время я стоял, облокотившись на подоконник. Она встала, подошла ко мне и протянула мне клей. Ее миленькие маленькие стопы мягко ступали по паркету, ноги были обнажены до допустимого предела. Наши руки соприкоснулись, и тюбик оказался у меня в руках. Только вот ладонь она не отпускала. Я видел, как она смотрит на мои губы. Когда я был еще младше, то не замечал таких явных сигналов, из-за чего, возможно, упустил много возможностей, но сейчас я читал в этом устремленном вниз взгляде только одно: желание.

Она была почти с меня ростом, и между нашими ртами сейчас было расстояние в десять сантиметров от силы. Я вышвырнул тюбик и схватил девушку за талию, впившись (да, снова это слово) губами в ее рот. Она тут же схватила меня за голову, и я понял, что меня в эту секунду совершенно не беспокоит, чем занята моя девушка.

Нет. Этого не было. Мы продолжали сжимать клей в руках друг друга и смотреть.

– То, как ты на меня смотришь, сводит меня с ума, – прошептала она, прикусив после этого нижнюю губу.

– Я знаю, – признался я, потому что смотрел ей, не отрываясь в один глаз, – такой взгляд вызывает желание, а ты не можешь понять почему, правда?

– Да! – сказала девушка, сжимая мою ладонь.

– Если ты раздавишь тюбик, мы склеимся с тобой навсегда, – я указал на часы, – сейчас придет отец, и у него будет много лишних вопросов, – выдал я первую пришедшую в голову ложь.

Девушка обулась в туфельки, и мы вышли во двор.

– Спасибо, – сказала она, и ушла в своей уж слишком короткой юбке, а у меня в голове теперь вертелось всего два слова: «Искушение» и «Анжела».

И вот теперь она истошно вопит о том, как ненавидит меня. Эту историю я рассказал ей в первую очередь потому, что не любил от нее что-либо скрывать. Разумеется, опустил все детали, связанные с моими желаниями, но про все прикосновения я сообщил, ожидая увидеть обиженное лицо, фразу типа: «А может, ты еще и номер телефона у нее взял, а?» После чего, по моему сценарию, она должна была выйти с довольной ухмылкой из моего подъезда, осознавая, что я ей верен. Честно, теперь у меня был шок.

– Как ты мог привести чужую в наш дом?

– Наш? – спокойно спросил я. – Ты не забыла, что я живу здесь один?

– Даже так? – ее голос переходил на писк и начинал меня сильно нервировать. – Может быть и это, – сказала моя любимая, хватая меня рукой за ширинку, – только твое и ты можешь водить его куда угодно?

Я знал, что противопоставить ее противному писку, чтобы она нервничала сильнее, чем я. Невозмутимость.

– По-хорошему, да, – ответил я с равнодушным видом, убирая ее руку от моего паха, – вот только мне это не нужно. Ты важнее всего этого.

– Да??? – протянула она, и в этот момент я не выдержал и резко ударил ее локтем в нос. Кровь пошла сразу, а я стоял и радовался тому, что она знает свое место.

Конечно, я этого не сделал. Вместо удара я коротко ответил:

– Да.

– Ненавижу тебя! – прошипела Анжела прямо мне на ухо и вылетела из дома.

Я, как обычно, подошел к окну и стал наблюдать, как она быстро уходит. Странно, за все время наших отношений, она ни разу не заметила, что я всегда смотрю на нее из окна. Ей навстречу шел парень из соседнего дома, который всегда очень откровенно смотрел на нее и провожал взглядом ее бедра, даже когда она уходила против направления его движения. Это я тоже часто видел из окна. Энжи подошла к парню, схватила его за шею и страстно, быстро начала целовать. Он стоял, раздвинув руки, первые несколько секунд. Парень, явно не дурак, и должен понимать, что такие глупые поступки девушки совершают либо когда пьяные до животного уровня, либо когда ссорятся с партнерами, либо на спор. Так как алкоголем от нее не пахло, второй или третий вариант, видимо, вполне устроил молодого человека.

Я стал наблюдать за представлением, понимая, что она не знает, что я их вижу и демонстрирует мне как раз тот вариант развития событий, от которого я вчера отказался ради нее. Моя любимая, нацеловавшись, начала что-то шептать ему на ухо. Когда парочка пошла к парню в подъезд, я закрыл окно. В моей голове крутилось только одно слово: «Верность».

– Я люблю тебя, – услышал я любимый голос в телефонной трубке на следующее утро.

– Я знаю, – честно ответил я, понимая, что ее поступок не мешает ей продолжать любить меня. Только вот мне он уже не даст позволять ей это делать.