– Врешь, – скривило губы привидение. – Просто, похоже, понимаешь, чем придется с этим умником расплачиваться.

– Нет, леди Мириам. – Он плавно поднялся, прислонился к стене, наклонившись вперед, и тихо ответил: – Все проще, дорогая покойная барышня. Мне просто нечего сейчас ему предложить.

– Указывать на то, что я мертвая, – это некорректно, – сухо ответила бабка, поправляя кокетливую буклю на голове.

– Прошу прощения, – совершенно серьезно исправился пернатый.

– Вот и молодец, – так же невозмутимо похвалила его бабулька и воспарила к потолку, вновь развеиваясь в подобие тумана. – Так что не ссорьтесь, детки. Вам это вредно для жизни. А я, пожалуй, вернусь в косточку, мне днем являться сложно – много энергии требуется.

Наша своеобразная леди окончательно испарилась, оставив компанию в тишине. И даже не гнетущей.

– Ну что… – запустил ладонь в волосы феникс и покосился на брауни. – Мышисса, я вынужден принести извинения.

От формулировки я едва не скривилась. «Я вынужден». Не особо хочу, но надо, потому что иначе никак.

Все же насколько этот Рубиновый… заносчив. В нем это сквозит постоянно. Род, имя, статус. Айнир Нурикеш и правда из тех, в ком породу видно. Судя по задумчивому взгляду Мышки, ее мысли гуляли примерно в том же направлении.

– Не могу сказать, что я в восторге от твоей манеры просить прощение, – медленно начала она, не сводя с феникса пристального зеленого взора. – Но я, как и ты, вынуждена извинить.

М-да, а наша златовласка достойно ему ответила. В ее словах таким же четким подтекстом, как и у Кеши немногим ранее, сквозит: «Если бы не время и ситуация, не видать тебе прощения». И я ее прекрасно понимаю. Похоже, у нас вооруженное перемирие.

Решив как-то нарушить тяжелое молчание и тот поединок взглядов, что затеяли мои друзья, я откашлялась и наигранно бодро предположила:

– Сейчас отправляемся в столицу, да?

Вчера мы выбрались из леса неподалеку от крупного поселка в предместье столицы. Через него шел большой тракт, и были регулярные рейсы экипажей на стольный град.

– Да, позавтракаем и поедем, – кивнул Айнир и поднялся с постели. – Я уже заказал нам столик, так что спускайтесь.

– Может, для начала еще раз просмотрим документы и определимся с манерой поведения? – вскинула золотистую бровь Мышисса и помахала своими бумагами. – А то мы вчера такие уставшие были, что лишь мельком взглянули, и как добрались до постоялого двора, то сразу рухнули спать.

– Я не против, но можно хотя бы одеться? – иронично спросила я и многозначительно глянула на мужчину.

Тот понятливо отвернулся, перед этим все же буркнув что-то вроде: «Нашла кого стесняться».

– Я и не стесняюсь, – поведала я багровому затылку, быстро натягивая штаны. – Все, можешь поворачиваться. А стесняться в моем теперешнем виде и правда особо нечего. Как ты верно указал, от былой роскоши остались только ноги…

Ребята рассмеялись, оценив иронию.

– Резонно, – хихикнула брауни и попыталась забраться на стул.

С первого раза у нее не получилось, потому феникс, до этого стоящий у окна, закатил глаза и, наклонившись, поднял мелкую и посадил рядом с собой на стол.

– Вот, ты тоже можешь быть нормальным, – одобрила сие геройство Мышка и немного съежилась под ответным холодным взглядом. – Хватит так на меня пялиться! И вообще, ты у нас – трепетный юнош из Красной Ветви, вот и веди себя соответствующе.

– То есть гонор убери, – расшифровала я, накидывая на майку рубашку и начиная застегивать многочисленные пуговички.

– Это не гонор. Это привитая манера поведения, которая вырабатывалась годами, – спокойно пояснил Нурикеш. – Дамы, моя жизнь диктовала именно такое. И, поверьте, сейчас крайне сложно перестроиться и ставить интересы двух мелких девчонок наравне со своими.

– А вот и врешь, – спокойно отозвалась я, накидывая жилетку, и, порывшись в сумке, достала расческу, чтобы заняться волосами. Ну хоть их в первозданном виде оставили. Такие же длинные, светлые и густые.

– С чего взяла? – совсем по-птичьи склонил голову Айнир.

– С того, что такие, как ты, никогда не ставят чужие интересы выше своих, – ответила я, начиная разбирать спутанные после сна пряди. – Максимум, что ты будешь делать, – это их учитывать и помогать нам, если это не вредит тебе. Ты же Рубиновый! И наследник… в тебе есть только это.

Мышка переводила страдальческий взор с меня на феникса и обратно.

– А может, философский диспут про особенности психологии и то, как влияет воспитание на мировоззрение, вы потом продолжите?

– Всенепременно!