– Тем лучше, – отозвался граф. – Давно пора было ими заняться. Накроем всех разом.

Они двинулись дальше, и вскоре впереди замаячил огонь.

– Ну, так и есть, – кивнул Кришан. – За мной, ребята!

Отточенная сталь зашелестела, покидая ножны.

Всадники налетели внезапно, как вихрь, разметали костер. Небольшая поляна наполнилась свистом, гиканьем и разноголосыми криками. Мелькали тени в круге света от костра, блестели клинки. Кто-то яростно рубился посреди поляны. Другой – большой, высокий, схватил рогатину наперевес и с криком бросился вперед, выбив всадника из седла, но тут же сам упал с разбитой головой. Кто успел – скрылся в лесу. Через пять минут все было кончено. На истоптанной поляне осталось лежать семь неподвижных тел.

Травника средь них не оказалось.

– Черт! – выругался Кришан, перевернув кверху лицом последний труп. – Опять удрал… – Он покосился на браслет и покрутился вкруг себя. – Ну, ничего. Теперь он от нас не уйдет. Эй, вы! По коням!

– Йожефа и Хубера убили, господин Кришан! – крикнул кто-то.

– Черт с ними.

– И Фалош ранен… Как бы кровью не истек…

Кришан обернулся. Глаза его холодно блеснули в свете луны.

– Добей, – коротко приказал он и двинулся вперед.

* * *

Два дня, два пеших перехода травник потратил на то, чтоб добраться до пещеры брата Леонарда – единственного места, где он мог бы получить совет и хоть какую-то помощь. Погоня шла по пятам, и не было никакого смысла идти в деревню к Збыху – он лишь навлек бы на кузнеца графский гнев. Веревка, посох – вот и все, что он успел спасти. Мешок остался в разбойничьем лагере.

Он вышел к холмам и тут вдруг остановился, почуяв неладное. Здесь снова пахло дымом, но то был дым какой-то злобный – кислый и тревожный запах разоренного жилья. Травник поднялся вверх по крутой тропе и замер.

Козья шкура была содрана и валялась на земле, засыпанная снегом. Очаг, стол, кровать – все было изрублено в щепки. В потухшем очаге чернели жженые страницы книг. Горшки, корчаги – все перебито.

Травник почувствовал, как в сердце что-то обрывается, и слезы боли и гнева невольно навернулись на глаза.

– Брат Леонард… – окликнул он и, не получив ответа, крикнул громче: – Брат Леонард!

– Не шуми, приятель!

Травник обернулся, вскидывая посох, и отступил вглубь пещеры.

Два стражника стояли, загораживая выход.

– А прав был Кришан-то, – ухмыльнулся один и сплюнул. – Приперся таки, голубок… Ну что, сам бросишь дубину, или силком отнять?

– А ты попробуй, – процедил травник сквозь зубы.

Стражник снова плюнул и потянул из ножен саблю.

– Кончаем его, – сказал он своему приятелю и шагнул вперед.

Посох в руках травника негромко щелкнул и ощетинился двумя лезвиями на концах. Сжатые губы тронула злая усмешка.

– Ну, – сказал он, – кто первый?

И швырнул в лицо стражнику бухту веревки.

* * *

– Вот он!

Травник бросил обшаривать карманы убитых стражников и поднял голову.

У входа в пещеру стояли Габор, Тодораш и Шандор. Голова последнего была обвязана тряпицей, по которой расплылось бурое пятно высохшей крови.

– А, это вы… – странник вытер руки и кивнул, вставая. Поднял посох. – Что же раньше не объявились. Или… следом шли?

– Я ж говорил! – Тодораш злобно ощерился и схватился за нож. – Он! Он навел на нас облаву! У, графский прихвостень…

– Не кипятись, – Шандор поднял руку. – Я видел, как он дрался, да и ты, кстати, тоже видел… Кто ты, Лис?

– Нет времени рассказывать, – угрюмо буркнул тот.

– Зачем они тебя преследуют?

– Я дважды убегал – такого не прощают.

– Вот как? Понятно…

– Ну, что же вы стоите? Бегите, прячьтесь… – Травник усмехнулся. – Сегодня даже граф, и тот выбрался из замка.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю… Уходите.

Шандор помолчал.

– Мы можем чем-то помочь?

– Опомнись, Шандор! – вскричал Тодораш. – Нас осталось-то семь человек, а ты…

– Заткнись, – Габор сказал это негромко, но Тодораш умолк мгновенно. – Твой брат сидит в тюрьме за то, что ты сбежал в леса, а ты… Как байки травить, так первый.

– Что Тамаш? – спросил травник.

– Нет больше Тамаша.

– Вот как… – Травник нахмурился. Смерил взглядом всех троих. – Что, вы и впрямь хотите мне помочь?

– Нам тоже некуда бежать. Что ты задумал?

С минуту травник молча размышлял.

– Вас семеро, – сказал он наконец. – Навряд ли в замке осталось больше десятка человек. Сможете туда попасть?