Шрифт:
Воцарилась тишина, лишь ослепленный хрипел и корчился у камня на снегу.
Травник склонился над убитым и снял с его руки браслет. Перебрал по одной все подвески.
Крест в круге – громовое колесо… Его не было. Так вот что оборвал граф Цепеш! Травник хмыкнул. Ну конечно!
Все повторяется, все сковано в кольцо и движется по кругу, и можно было сразу догадаться, чувствуя, как возвращаются к началу друг за другом все события прошедших дней…
Все просто. Если ты – враг самому себе, то ты же и враг своего врага. Круг замыкается, и что такое ненависть, как не другая сторона любви? Две стороны одной монеты.
А он? Чему он служит? Грани между чем и чем?
Он покосился на стражника, уткнувшегося в снег и тихо подвывавшего от боли – глаза его сейчас горели огнем. Травник поднял посох – отточенные лезвия блеснули – и направился к нему.
«Не допусти зла в свое сердце,» – вспомнились ему слова брата Леонарда. Он вздохнул.
Посох в его руках поднялся…
…и опустился.
* * *
Граф ехал через лес.
Один.
Все охотники исчезли, словно унесенные невидимым вихрем. Лошадь его еле плелась, глубоко проваливаясь в тяжелый липкий снег.
Что– то шевельнулось впереди. Граф остановил коня и прищурился, всматриваясь в темноту.
– Кришан? – спросил он неуверенно.
– Кришан мертв, – послышалось в ответ. Кусты раздвинулись, и травник вышел на поляну.
– Ты… – ошарашенно пролепетал граф.
– Твоя охота закончилась.
Граф спешился и обнажил саблю. Травник не двинулся.
– А ты и сейчас истекаешь злобой… – сказал он, помедлив. – Прав был брат Леонард: убийца не тот, кто убивает, а тот, кому нравится убивать. Ты променял свое честное право любить и защищать на жалкую радость причинять боль другому.
– Кончай болтать, – сказал угрюмо Цепеш. – Бери клинок и бейся, как мужчина, если утверждаешь, что чего-то стоишь.
Странник покачал головой:
– Я не стану тебя убивать. Ты сам выбрал себе судьбу хуже смерти. Одно твое имя забудут еще при жизни, а другое проклянут, и страх будет сопровождать тебя везде… У многих совесть надо подгонять, а страх – овчарка совести. Прощай. Возвращайся в свой замок. Твоя свора уже бежит за тобой по пятам. Слышишь?
Граф против воли напряг слух и где-то далеко-далеко различил вдруг заливистый и жестокий лай идущих по следу собак; и был этот лай так страшен, что клинок сам выпал из ослабевших старческих пальцев.
Травник прислушался и кивнул.
– Круг замкнулся, – сказал он. – Рвите тишину. Я не воин.
Он перевел взор на графа.
– А теперь – беги.
И граф побежал.
* * *
Трое стояли на вершине холма, глядя на далекий замок. Дым еще курился над ним. Стаей вились, каркая, вороны.
– Все разбежались, – сказал один из троих, высокий, широкоплечий бородач с обвязанной тряпицей головой. – Уже сейчас замок пуст. С ним остался только Игорь – он служил еще его отцу…
– По крайней мере, он будет не один, – его собеседник кивнул рыжей головой. – Иначе это было бы слишком уж страшное наказание.
– А если новый хозяин…
– Здесь никогда не будет нового хозяина. Скажи, Шандор… вы нашли, где похоронили брата Леонарда?
– Да, – кивнул бородач. – Он ничего им не сказал.
Странник потупил голову.
– Почему не я, а он? – прошептал он. – К чему такая жертва?
Шандор пожал плечами.
– Кто знает, Лис… Кто знает? Каждый получает свое.
Странник долго молчал, глядя на замок. На миг ему послышался далекий, еле различимый лай, как будто свора призрачных гончих все еще шла по следу графской души. Он помотал головой, и наваждение сгинуло.
– А что же ты? – подал голос третий. – Что выпало тебе?
– Мне? – обернулся тот. – Мне – дорога.
– Опять уходишь?
Странник кивнул:
– Так заведено, Збых… Все повторяется. Мне много чего еще надо узнать и понять.
– Ну что ж… тогда – прощай.
– Прощай. Передавай поклон Ружене. И знаешь, что… – Он помолчал. – Зови меня Жуга.
Медведь потер лапой морду каким-то странным, почти человеческим жестом. Посмотрел на рыжего странника.
«Ты научился вселять страх в других. На эти камни и сейчас никто не рискует ходить. Ты об этом мне хотел сказать?»
– Ты не понял, – Жуга подобрал ноги под себя. – Брат Леонард сумел сделать другое. Он принял меня, не прогнал. А я… научился прощать.
«Вот ты и ответил на свой вопрос. Нет, ты не похож на лиса.»