— А может, поговорим в челне? — предложил, смеясь, Святослав. — Любо там, император… вода да небо…

Это было неслыханное оскорбление. С императором ромеев никто не смел так разговаривать. Император Иоанн приглашает русского князя к себе в шатер, а тот смеет звать его в челн?! Вся овита стояла наготове, все ждали распоряжения императора.

Но случилось чудо. Император ромеев Иоанн, перед которым падали ниц не только полководцы, но и целые народы, не возмутился, услыхав эти слова князя Святослава, а ответил:

— Добро, князь. Пойдем в твой челн…

Растерянные полководцы и вся свита остались на круче, не зная, что делать, — нарушался церемониал двора. А император со Святославом медленно шли по сыпучему песку и остановились у челна. Князь подал рукой знак, и шесть гребцов, молодых, здоровых парней с бородами й усами, неприязненно поглядывая на императора, отошли по берегу вверх и остановились.

Только тогда император и Святослав ступили в челн и сели друг против друга.

— Так вот ты какой! — тихо промолвил Иоанн Цимисхий.

— А ты, император, думал, что я иной? — искренне засмеялся князь Святослав, от чего на его левом ухе заколыхалась тяжелая золотая усерязь с подвесками — двумя жемчужинами и большим рубином.

— Да нет, — ответил на это император. — Я слышал, будто ты очень гордый, и не думал, что приедешь, как простой гребец, на челне…

— Ты не заметил, что я держал кормило…

Наступило молчание. Над Дунаем было тихо. Мимо челна медленно струилась вода, такая чистая, что на дне можно было разглядеть каждую песчинку. Две серые чайки с криком летали над челном, а вверху, в голубом небе, застыл, казалось, на месте и вглядывался вниз коршун.

— Ты меня звал, император, — прервал молчание Святослав. — О чем же ты хотел меня спросить?

— Я хотел спросить тебя, князь Святослав, — начал император, — почему забрался ты так далеко от родной земли и пришел сюда?…

— Отсюда до Русской земли, — ответил Святослав, — рукой подать. Вот она, Русская земля. — Он указал на левый берег Дуная. — До Константинополя, сдается мне, отсюда куда дальше. Впрочем, ты знаешь, император, пришел я сюда не по своей воле, звал меня император Никифор и дал мне даже за это золото.

— Покойный император звал тебя и дал золото, чтобы ты усмирил непокорных болгар…

— Я усмирил непокорных болгар, — Святослав засмеялся, -дошел до самой Преславы. Но тогда ты выступил против меня и болгар.

— Я должен был выступить, — вскипел Цимисхий, — ведь ты заключил мир с болгарами…

— А зачем мне было воевать с ними далее? Я выполнил волю императоров, прошел всю Болгарию, покорил кесаря Бориса и уложил мир.

— Если ромеи давали русам золото, то их император должен был заключить и мир…

— Мы не печенеги, — сказал Святослав, — ради золота не воюем. За Русь мы, император, стояли…

— За Русь? — император тряхнул своей рыжей бородой.
– Хороша Русь, если ты дошел со своим войском чуть ли не до Константинополя! Императоры ромеев никогда не ходили на Русь, они не стояли под стенами Киева. А русы все время идут и идут на империю и не раз уже стояли под стенами Константинополя…

— Что императоры ромеев не стояли под стенами Киева -это правда, — согласился Святослав. — Киев не Доростол, император. Не завидую я тому, кто осмелится стать у его стен, -достанется, как печенегам. Но когда ты говоришь, что ромеи не идут на Русь, то это ложь.

— Почему ложь? — притворился удивленным и даже обиженным Иоанн.

Князь Святослав не успел ответить. И он, и император подняли головы. Над ними испуганно закричали чайки. До сих пор они свободно летали над водой, но висевший в небе коршун камнем упал вниз. Испуганные внезапным появлением хищника, птицы сначала кинулись в стороны, но потом закричали громче прежнего, точно сговаривались, и вместе кинулись на кровожадную птицу. Коршун пытался было обороняться, заклекотал, но скоро пустился поскорее вдоль Дуная прочь. Чайки долго гнались за ним, потом вернулись и принялись летать над челном, словно жалуясь: «Ки-и-ги! Ки-и-ги!»

О чем думал император ромеев в эти минуты? Прищурив светло-голубые глаза, сжав губы, он часто дышал тонким, острым носом, снял шапку и провел рукой по рыжим волосам, по огненно-красной бороде, словно ему было душно.

Князь Святослав, продолжая смотреть на чаек, закрутил правой рукой ус…

— Ой, горе бедным чайкам, — промолвил он, — однако же они дали злодею хлебнуть дунайской водицы… Вот так, император, бывает…

— Ты сказал, — сердито перебил его Цимисхий, — что императоры ромеев солгали. В чем ложь?