Князь Святослав позже узнал об этом, но не стал перечить матери: владеть оружием мог научить княжича Ярополка не только воевода, но и каждый гридень. Ведь вуем своего любимого сына Владимира он поставил не кого-нибудь, а дружинника Добрыню…

Придет время, думал он, и каждый из его сыновей — будь то Ярополк, Олег или Владимир, — став князем, должен будет сам показать свои способности, силу. Князь Святослав надеялся на всех троих своих сыновей; отправляясь на последнюю брань с ромеями, он посадил на стол в Киеве Ярополка, в земле Древлянской — Олега, а Владимира послал в Новгород.

Но Святослав поступил так не по своей воле. Владимир был его первым, старшим сыном и по закону и обычаю должен был сесть на стол в Киеве, но Ярополк и Олег были детьми княжны Предславы, а Владимир сыном рабыни, не Святослав, а Гора не пожелала иметь князем Владимира. Потому-то скрепив сердце и послал он его в далекий Новгород, Киев же отдал Ярополку.

Разумеется, не бабка Ольга и не вуй [64] Блюд вложили душу в княжича Ярополка. Высокий и стройный, светлый лицом, с темными волосами, тонкими бровями, слегка заостренным носом, осторожный в слове, сдержанный, рассудительный, очень хорош собой был княжич Ярополк.

Но, как это порой бывает, душа у него была хищная, ненависть и жажда мести всегда непреодолимо жгли его сердце. Ярополк не останавливался ни перед чем, не брезговал лицемерием и ложью.

Когда Святослав воевал в Болгарии и на Дунае, каждый из сыновей сидел и правил своей землей; но отец был жив, он правил Русью, его слушались, ему подчинялись сыновья, в том числе и Ярополк.

Когда же до Киева дошла весть, что князь Святослав погиб на порогах, Олег и Владимир несколько раз посылали друг к другу гонцов. Правды не утаишь, обоим им были не по душе заносчивый, гордый, хитрый Ярополк и вся киевская Гора, стремившаяся побольше захватить себе, покорить Древлянскую землю и Новгород.

Но они не могли нарушить волю отца, назначившего каждому сыну его землю. Сговорившись между собой, принесли Ярополку, по обычаю, присягу на оружии, обещали сохранять с ним дружбу, обязались платить уроки со своих земель. И Ярополк, садясь на стол как князь Руси, присягнул Христом, что будет блюсти закон и обычай отцов, охранять земли, вести дружбу и приязнь с братьями.

Но Ярополк не остался верен своей присяге, зависть терзала его сердце, он не мог стерпеть, что не он один, а еще два брата — и один из них сын рабыни — правят землями.

Вскоре после смерти отца произошла у него стычка с братом, древлянским князем Олегом. Виноват был не Олег; тихий, нерешительный князь сидел в своей глухой, скудной, болотистой земле в городе Искоростене, исправно посылал в Киев дань, давал воинов, выполнял все уроки.

Но Ярополку было этого мало. Собственно, действовал теперь не он: и при княгине Ольге, и во времена Святослава боярство и воеводство, мужи и старцы Горы накопили в своих руках большие богатства, они брали и брали из княжьих рук пожалованья, земли, леса, реки; им было уже мало города Киева и Полянской земли, они хотели, чтобы князь и они получали дань и в других землях.

— Доколе будем, князь, брать малую дань из земли Древлянской… Пошли, князь, в Искоростень дружину, пусть Олег платит больше дани.

Ярополк послушался Горы, послал в Древлянскую землю воеводу, сына Свенельда, Люта, который стал бить там в лесах зверя, снимать борти, налагать на города и веси свою, воеводскую, дань.

Покарать Люта выехал с дружиной сам князь Олег, — на этот раз тихий князь был раздражен и решителен. Настигнув Люта, он убил его, а дружину прогнал за пределы земли своей.

Гора зашумела. И не потому, что любила Люта, нет, бояре и воеводы ненавидели этого потомка свионов. Они шумели потому, что хотели быть хозяевами всех земель, а древляне убили их воеводу, древлянский князь обнажил меч против Горы.

Князю Ярополку следовало бы вспомнить деда своего Игоря, [65] который ходил в Древлянскую землю за данью и там погиб… Но он забыл об этом, послал в город Вручай дружину, она разбила древлян, конями затоптала в схватке князя Олега.

Вскоре туда прибывает князь Ярополк. Он преклоняет колено перед телом брата, горько плачет и причитает: «За что его убили?»

Но что слезы? Кто им поверит? Брат убил брата, кровь Олега запеклась на мече князя Ярополка.

Ранней весной, как только подсох Соляной путь, в поле за Днепром появился небольшой отряд печенегов: одни из них верхом, другие в кибитках.

Полевая стража, как водится, сразу же бросилась по их следам, настигла, готовилась принять бой.

Но печенеги вовсе не собирались биться. Они остановили коней и кибитки, подождали на высоком кургане, когда приблизится стража, а потом выслали вперед своих глашатаев, которые и объявили, что это идет в Киев на поклон к князю Ярополку каган Илдея.