«А также затем, чтобы содрать с де Росси вашу возлюбленную комиссию», – подумал Ник. Познакомиться они вполне могли бы и без посторонней помощи, а документы можно просто послать по электронной почте. Однако он не возражал – ему пришла в голову одна идея.

– Когда мне нужно ехать?

– Это решать вам, – ответил Креншо с явным облегчением в голосе. – Хотя герцог хочет, чтобы все решилось как можно скорее.

– А сколько времени я должен буду там провести?

– Герцог говорил о месяце, в случае, если знакомство окажется успешным. Он хотел бы узнать вас получше и, возможно, ввести в курс некоторых дел, которыми в дальнейшем вам придется заниматься.

– Месяц? Ну уж нет. Я слишком занят, чтобы целый месяц прохлаждаться где-то в Италии. – На самом деле Ник подумал, что герцог вряд ли захочет наслаждаться его обществом, как только Ник введет его в курс некоторых подробностей своего детства. На трогательное воссоединение семьи их встреча точно не будет похожа. Однако ему придется ехать, иначе он больше никогда не увидит Еву. – Срок сдачи сценария, над которым я сейчас работаю, – конец недели, – сообщил Ник трубке. Теперь у него есть отличный стимул в него уложиться. – Конечно, потом придется вносить в него изменения, но сначала его должны прочесть режиссер, продюсер, ведущие актеры и еще сотня неизвестных людей. – Ник проигнорировал внутренний голос, который твердил ему, что нужно остановиться и все хорошенько обдумать. – Все это займет как минимум пару недель.

– О, конечно, мистер Делисантро, мы не осмелимся посягать на более продолжительное количество вашего драгоценного времени…

– Помолчите, Генри! – Ник поморщился, услышав помпезные выражения Креншо. – Я забронирую перелет в Лондон на следующую неделю. Вы можете заказать подходящий рейс в Италию на эту дату. Однако предупредите герцога, что я могу себе позволить только две недели. И в качестве сопровождающего я хочу видеть Еву Редмонд.

Он решил пока не думать о том, как он собирается пережить эти две недели, если даже сейчас одна мысль о Еве заставила его тело буквально воспламениться. Возможно, она ненавидит его – после того, как он с ней поступил, и тогда ему придется волей-неволей побороть свое влечение. А если вдруг нет, у них будет целых две недели на то, чтобы извлечь всю возможную выгоду из создавшегося положения.

– Но, мистер Делисантро, – неуверенно произнес Креншо, – мисс Редмонд больше у нас не работает!

– Это ваши проблемы, Еенри, – сказал Ник. – Однако если она не встретит меня в аэропорту, я вообще никуда не поеду, и с вашей комиссией вы можете распрощаться.

Вздохнув, Ева десятый раз изучила список рейсов на табло пятого терминала аэропорта Хитроу и попыталась хотя бы немного успокоиться.

Ее сердце бешено стучало, а голова кружилась, словно воздух, который она вдыхала, был разреженным. Ева вытащила из сумки два билета до Милана, пятнадцатый раз сверила номер рейса и сунула их обратно.

«Нужно подумать о чем-нибудь хорошем». Однако, как Ева ни пыталась, перед ее внутренним взором возникало презрительное и холодное лицо Ника – точно такое, каким она видела его в последний раз. Горло снова схватило спазмом.

Раньше у нее никогда не случалось приступов паники, однако, судя по всему, при встречах с Ником Делисантро что-нибудь обязательно случается первый раз. Ева снова медленно вдохнула и выдохнула. Нужно сосредоточиться: терять сознание от недостатка кислорода попросту некогда.

Самолет Ника уже на полчаса опоздал, и до отлета в Милан оставалось всего два часа. Нужно успеть добраться до первого терминала и пройти регистрацию хотя бы за час до отлета, а там будь что будет.

Ева сглотнула, чувствуя, как жар охватывает ее тело. Ей предстояло провести две недели рядом с ним, выполняя все его указания.

Она до сих пор до конца не понимала, что произошло. В прошлый вторник она рылась на сайтах с вакансиями в попытках придумать, чем же ей теперь заняться – после скандального увольнения на карьеру в области генеалогических исследований она уже не надеялась – и параллельно размышляла о том, как растянуть свои скромные сбережения до первой новой зарплаты. В этот момент ее и застал панический звонок от бывшего начальника – он умолял ее вернуться, посыпал голову пеплом и называл ее увольнение чудовищной ошибкой. А поскольку Ева от удивления потеряла дар речи, он воспринял эту паузу как сомнение и тут же удвоил ее оклад.

Только когда Ева пришла на работу следующим утром, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды коллег, она выяснила, в чем же причина столь внезапного триумфального возвращения. Сначала ей сообщили, что дело семьи д’Алегриа снова передано ей, а потом поставили в известность, что Ник Делисантро не просто согласился, вопреки своей изначальной позиции, отправиться к герцогу в поместье Дела Гарда, но и потребовал, чтобы именно она сопровождала его в качестве представителя «Руте реджистри». Ева вышла из офиса Креншо в некотором оцепенении, судорожно сжимая распечатки презентации, над которой Боб уже начал работать, и тут-то все наконец встало на свои места. Еенри Креншо не настигли внезапные муки совести: она получила работу обратно исключительно из-за Ника Делисантро, и если бы она отказалась ехать в Италию, Креншо вышвырнул бы ее снова, ни секунды не задумываясь.

Всю неделю Ева пыталась разобраться, почему Ник настоял на том, чтобы именно она поехала с ним в Италию – учитывая, что он на дух ее не переносит. Единственное, что казалось ей логичным, – что эта поездка станет для него еще одним способом ей отомстить. Словно бы того, что он накричал на нее, оскорбил и выставил из квартиры, недостаточно.

Сначала Ева была в панике – перспектива провести две недели в роли мальчика для битья совершенно ее не прельщала. Однако телефонный разговор с Тесс, в котором ей пришлось дать подруге краткую сводку событий той ночи, убедил ее в том, что вообще-то это она должна быть зла на Ника, а вовсе не наоборот. Проблема лишь в том, что, несмотря на ее внезапную вспышку в разговоре с Креншо, Ева была отнюдь не уверена, что у нее получится убедить в этом своего бывшего любовника.