– Стало быть, ты успел на нее выйти?

– А как же. Мы нашли таксиста, который пятого ноября подвозил Куайна: тот сел к нему в двух кварталах от дома и вышел на Лилли-роуд.

– То есть у Стаффорд-Криппс-Хауса, – подхватил Страйк. – Значит, от Леоноры он отправился прямиком к любовнице?

– Да нет, не все так просто. Дома он ее не застал – Кент сидела с умирающей сестрой; мы проверили: ту ночь она действительно провела в хосписе. Клялась, что не видела Куайна больше месяца, но весьма охотно делилась интимными подробностями.

– Надеюсь, ты вытянул из нее все детали?

– Мне показалось, она переоценивает нашу осведомленность. Но на подробности она не скупилась, вытягивать их клещами не пришлось.

– Наводит на некоторые мысли, – сказал Страйк. – Мне она вкручивала, что не читала «Бомбикса Мори»…

– И нам тоже.

– …но именно она послужила прототипом той героини, которая связывает и терзает заглавного персонажа. Возможно, ей просто хотелось широковещательно заявить, что она связывает людей ради секса, а не ради истязания или убийства. Куда, интересно, делась рукопись, которую Куайн, по словам Леоноры, уходя, забрал с собой? Где черновики, где использованные ленты от пишущей машинки? Вы их нашли?

– Нет, – сказал Энстис. – Пока мы не докажем, что Куайн по пути на Тэлгарт-роуд заходил куда-то еще, будет считаться, что все материалы забрал убийца. В доме было пусто, если не считать минимума съестных припасов в кухне и спального мешка на походном матрасе в одной из комнат. Похоже, Куайн там устроил себе лежбище. Эта комната, включая постель Куайна, тоже облита кислотой.

– Отпечатки пальцев? Следы? Чужие волосы, грязь?

– Ничего. Наши еще пытаются что-то найти, но кислота уничтожила все улики. Ребятам приходится работать в респираторах, чтобы пары не разъедали горло.

– Кто, кроме таксиста, видел Куайна после исчезновения?

– Как он входил в дом на Тэлгарт-роуд, не видел никто, но соседка из дома сто восемьдесят три клянется, что видела, как Куайн уходил в час ночи. То есть в ночь с пятого на шестое. Соседка возвращалась с гуляний по случаю Ночи костров.

– На улице было темно, соседка живет через два дома; значит, реально она могла видеть…

– …Силуэт или закутанную в плащ высокую фигуру с дорожной сумкой.

– С дорожной сумкой, – повторил Страйк.

– Ага, – подтвердил Энстис.

– И закутанная в плащ фигура села в машину?

– Нет, просто скрылась из виду, но машина могла стоять за углом.

– Так, кто еще?

– У меня на примете есть старикан-букинист из Патни – божится, что видел Куайна восьмого ноября. Позвонил в районный отдел полиции, дал подробное описание.

– И чем же занимался Куайн?

– Покупал книги в магазине «Бридлингтон», где работает этот старичок.

– Он надежный свидетель?

– Как тебе сказать: возраст, конечно, солидный, но якобы помнит все сделанные Куайном покупки, да и внешность описал точно. А помимо всего прочего, одна женщина из многоэтажки напротив утверждает, что возле того дома столкнулась с Майклом Фэнкортом, причем тоже утром восьмого. Ты его знаешь? Писатель, большеголовый такой. Известный.

– Знаю, знаю, – медленно произнес Страйк.

– Так вот, свидетельница говорит, что обернулась ему вслед просто поглазеть – именно потому, что узнала.

– А он как ни в чем не бывало прошагал мимо?

– По ее словам – да.

– Сам Фэнкорт это подтверждает? Вы проверяли?

– Он сейчас в Германии, но сказал, что после возвращения охотно с нами побеседует. Жаждет быть полезным – прямо стелется.

– Больше никаких подозрительных событий в районе Тэлгарт-роуд не зафиксировали? Там есть камеры видеонаблюдения?

– Всего одна, да и та направлена на проезжую часть, а дом не захватывает. Но главный козырь я приберег напоследок. Есть еще один сосед – живет через четыре дома, если идти к началу улицы; он якобы видел, как во второй половине дня в дверь входила толстая женщина в парандже, с полиэтиленовым пакетом из халяльной кулинарии. Сосед говорит, что насторожился, потому как этот дом не один год пустовал. По его наблюдениям, она пробыла там примерно час, а потом ушла.

– Он уверен, что она заходила именно в дом Куайна?

– Говорит, что уверен.

– И отперла дверь своим ключом?

– Так он считает.

– В парандже, – повторил Страйк. – Час от часу не легче.

– Не поручусь, что у него соколиный глаз: человек носит очки с очень толстыми линзами. Как он мне сказал, у них на улице мусульмане, по его сведениям, не живут, потому он и обратил внимание.

– Значит, после ухода от жены Куайн, согласно свидетельским показаниям, засветился дважды: в ночь на шестое ноября – в своем доме и потом, восьмого числа, в Патни.