Хотя лохмотья нищего были истрепаны и провоняли самым отвратительным образом, Леонардо отметил, что бедолага вынужден жить подаянием с недавнего времени: его кожа между изъязвлениями еще не успела потемнеть от солнца и окончательно огрубеть. Под ногтями образовалась черная каемка грязи, свойственная людям простого звания, но сами ногтевые пластины были тонкими и блестящими, как у модника, регулярно полирующего свои ногти. Через плечо нищего была переброшена холщевая сума, а трость ему заменяла тяжелая дубина, которой он время от времени отгонял колченогого малютку в дрянной одежонке, канючившего рядом с ним.

Изображение на стене монастырской прачечной окончательно поблекло и исчезло, когда у монастырской коновязи спешился синьор ди Медичи и бросил горстку медяков побирушкам. Леонардо уже успел добраться до узкого прохода, поковырял носком туфли в мусоре у стены, склонился к самой земле и вскрикнул:

— Ого! Кто-то обронил здесь золотую цепь. Смотрите! — Он зажал цепочку в кулак и поднял руку так, чтобы она была хорошо видна всем желающим, но дотянуться до нее было сложно. Нищие оживились, некоторые из них устремились к молодому счастливчику, а не к воротам, у которых готовили раздачу утренних хлебов. Возникли неизбежные крик и толкотня. Отец Бартоломео, всегда лично надзиравший за благим деянием, цыкнул на попрошаек и поманил к себе Леонардо:

— Синьор Да Винчи, вы можете доверить этот предмет попечению брата-кастеляна на случай, если объявится хозяин…

— Нет, святой отец, — Джулиано почтительно склонился перед святым отцом и облобызал протянутое настоятелем кольцо. — Лучше мне взять этот предмет, я вроде знаком с его владельцем синьором Палландини, по имени Урбино. Верну ему при случае…

Опуская цепочку в ладонь его милости, Леонардо шепнул:

— Надобно присмотреться к тому нищеброду… — он неприметно указал на человека с побелевшим глазом и золотушной кожей.

— Зачем? Ведь он слепой.

— Слепой? Слепой не стал бы заглядывать в котомку.

— Святая Дева! Точно! Он прикидывается! Надо изловить его и отдать под порку, чтоб неповадно было морочить голову добросердечным флорентинцам.

— Погодите, ваша милость, — сперва проследим за ним.

— Но как? Ваш дружок Везарио запропал черт-те где, моя прислуга — тоже.

— Значит, нам придется сделать это самим…

Нищий не стал толкаться из-за еды, а поплелся вдоль узкой улочки в направлении реки, колченогий карлик некоторое время рысил рядом с ним. Но чем дальше они удалялись от чужих глаз, тем быстрее шел слепой, изувеченные ножки карлика не поспевали за ним. Малютка споткнулся и свалился рядом с очередной мусорной кучей, посылая в спину слепца ругань и проклятья, а мнимый слепой нырнул в подворотню и исчез, как будто его и вовсе не было.

Молодые люди перестали прятаться по дверным проемам и аркам, быстро нагнали уродца. Синьор ди Медичи сунул руку в кошель и показал ему золотой кругляш:

— Что, хочется покушать вдоволь? — Он высоко поднял руку, принуждая несчастного несколько раз высоко подпрыгнуть. — Но-но! Получишь флорин, если расскажешь, где найти твоего слепого приятеля. Только не вздумай меня морочить, мерзавец! Я с тебя шкуру спущу, а останки сгною в тюрьме! Ясно?

В подтверждение серьезности этого намерения Леонардо ухватил карлу за ворот и тряхнул так, что его жалкая одежонка разорвалась.

— Приятель? — жалобно захныкал человечек. — Какой он мне приятель, благородные господа? Глава всех городских попрошаек, по прозванию Борода, приставил меня к нему поводырем. Хотя у нас нет гильдии, как у суконщиков или ткачей, но все равно мы — попрошайки — не такой сброд, чтобы жить совсем без правил, у нас всякому слепому полагается поводырь. Только этот негодный тип плевать хотел на любые обычаи, знай дубасил меня палкой. Я от него даже медного грошика не видел!

— Первый раз вижу, чтобы скопидом подался в нищие, — расхохотался Джулиано. — Отвечай, куда мог податься этот негодящий побирушка?

Карлик оглянулся, словно опасался, что собственная тень подслушает его слова.

— Жить среди нас он не пожелал, но я выследил, где он обретается. Знаете, среди попрошаек не заведено воровать, но я видел у него дорогие вещички и решил прознать — так, на всякий случай. Сразу за старой запрудой есть заброшенные голубятни, там его логово. Если нанять лодку, можно добраться до места за четверть часа.

— Уверен, что мы обгоним твоего обидчика?

— Как пить дать, благородные господа! Всяко быстрее добраться лодкой… Он всегда таскается по подвалам, говорит, его язвы начинают кровоточить от солнечных лучей.

Молодые люди, не сговариваясь, схватили карлика под руки и потащили к реке.

— Странное дело, — заметил Леонардо, — такие симптомы имеет сыпь от некоторых разновидностей Euphorbiaceae, проще говоря, молочая. Девицы специально натираются его соком, когда желают отвадить поклонников уродством.

— Похоже, наш увечный подделка, — Джулиано подтянул карлика поближе, ухватив за рукав. — Ты давай, дуй к капитану городской стражи и расскажи ему, где эта клятая голубятня, пусть отрядит людей к нам на подмогу. Поторопимся!