Грекхен лишь недовольно покачал головой, не зная, что возразить на разумные доводы.

– Не грусти, это всего лишь две недели.

– А если на вас нападут?

– Но ведь и мы не беспомощны. Мама во всю штурмует дневник Валентии, а я его уже давно изучила от корки до корки. И с саями теперь кое-как научилась управляться, стараниями Оримар я уже не такая лёгкая добыча.

– Всё равно, я дам тебе отряд для охраны.

– Но...

– Никаких возражений, иначе запру тебя в комнате и свяжу для надёжности.

– Это самоуправство, - притворно возмутилась, зная, что он так не поступит.

– Это необходимая предосторожность. И ещё...
– он достал из стола огромный кошель, битком набитый монетами.

– А это зачем?

– Не будешь же ты подрабатывать как простая магичка.

– Но мы с Нель...

– Вы с Нель теперь не бродячие колдуньи, всё изменилось.

Не далее как вчера получила магическую весточку от Солрейка. В ней говорилось, что главы сильнейших домов Пустынных земель находятся в смятении, и требуют срочной коронации истинной Аестас, иначе обещают поднять восстание, а многие вообще не верят в то, что императрица существует. Молодой Шейрон сумел выторговать три недели на подготовку к коронации под предлогом - "чтобы всё было достойно" и теперь мне нужно срочно выдвигаться на историческую родину.

Родители обрадовались возможности познакомиться с Толеной поближе, а вот Ирина пребывала в смятении. На все расспросы отмахивалась или говорила, что просто волнуется.

Правда о её беспокойстве выяснилась случайно. В ночь перед отбытием ко мне в комнату пробрался Грекхен.

– А если родители зайдут?

– А я говорил, что у меня слух как у вампира?

– Я догадывалась.

– Так вот, я прослушал, они спят.

Я всё равно была не уверена в безопасности задуманного мероприятия.

– А если Ирка войдёт, а она знаешь какая? И входит без стука, - сделала я страшные глаза.

– А вот ей сейчас, есть чем заняться.

– В смысле?

– Как тебе сказать, капитан Грумон в данный момент решил обрадовать её новостью о том, что именно его отряд будет вас сопровождать и по такому поводу...

Утро было солнечным и немного прохладным. Грек как всегда ушёл тихонько, чтоб не разбудить меня и к тому же ещё до рассвета. В это утро на лице Ирины сияла безмятежная улыбка.

Грекхен проводил нас до порта и посадил на корабль, причём тот самый, на котором мы плыли сюда. За это время предприимчивый капитан сумел договориться с тельхинами о закупке изделий из металла и готового платья и сделал уже два успешных рейса.

Когда капитан увидел меня, то сначала испугался, а потом, успокоившись, сказал:

– А я уж думал вас и на свете нет. Даже молитву за упокой прочёл, чтоб вас там значица, Руфус честь по чести принял.

– Спасибо, да только это несколько преждевременно.

– Ну и слава Руфусу, - он махнул рукой и громогласно заорал.- По местам, отчаливаем, отдать швартовы.

Корабль быстро набирал ход, а как иначе, ведь я старательно направляла воздух в паруса. Помахав на прощание, Грекхен запрыгнул на своего жеребца и поскакал в сторону замка. А на скале возле храма Нонакрида виднелась долговязая фигура, завёрнутая в чёрный балахон с красными полосками, видными издалека. И если не ошибаюсь, это был мой крёстный вампир Донагий, тот которому я обязана жизнью.

Плыли мы быстро и легко, никто не страдал от морской болезни. Капитан не мог нарадоваться тому, как наполнен парус ветром, ведь здешние воды не балуют моряков ветрами. И вскоре показалась Ларчика, запестрев десятком парусов на кораблях прибывших в Мореанию. Стал виден город, уходящий в вышину холма с его богатыми домами верхнего города.

Мы сошли на берег, солнце уже пошло на убыль и его крайние лучи окрасили лачужки нижнего города в терракотовый цвет. Родители с интересом оглядывались по сторонам, а Ира донимала вопросами капитана.

Проезжая торговые ряды, мы не могли не приобрести знаменитой мореанской вяленой рыбы. Я всегда любила полакомиться рыбкой, а такой и не пробовала ни разу.

Встал вопрос о том, где остановиться на ночлег. Расспросив двух прохожих, нас заверили, что более приличного и недорогого места, чем в "Чарке " не сыскать. Как ни странно, у меня это не вызвало неприятных ассоциаций. Такое чувство, как будто всё произошедшее в том трактире было давным-давно, и я решительно повернула лошадь в направлении упомянутого трактира.