Новый хозяин "Чарки" принялся за дело основательно. Стены белели свежей побелкой, потолочные доски аккуратно отшлифованы и украшены бумажными цветочками, стойку подновили и покрыли красным лаком. Столы в зале тоже отличались от прежних - не такие кривые и даже на вид более основательные.

Народа в зале было немного, человек десять от силы. К нам поспешил хозяин, но, приблизившись, слегка растерялся. Видимо знал о событиях, благодаря которым стал хозяином этого места. Он стоял молча и чего-то выжидал, поэтому я решила начать первой.

– Здравствуйте, у вас есть свободные комнаты?

– Дык, вроде были, а? Комнаты?

Интересно, чего он ещё ожидал?

– Как размещаться изволите, у меня комнаты на три койки рассчитаны.

Командир отряда сопровождения подошел и шепнул, что им с солдатами достаточно одной комнаты, ибо они собираются посменно нести вахту.

– Трёх комнат будет достаточно, и ещё - через полчаса мы спустимся ужинать.

– Хорошо, следуйте за мной, - поняв, что его не станут убивать и трактир громить тоже, трактирщик явно расслабился и смог приступить к своим обязанностям.

Ключи от комнат хранились просто и незатейливо - в комнате на гвоздике, торчащем из стены слева у входа. Как раз рядом с ключом была вмонтирована небольшая медная пластинка, если до неё дотронуться, начинал светиться магический светляк, дотронься ещё раз и он погаснет.

Бросив сумку на пол, легла на кровать и закрыла глаза. После нескольких дней в море казалось, что даже сейчас раскачиваюсь из стороны в сторону. На виски давило и я решила, что лучше посижу.

Ира переоделась в мореанский сарафан, купленный в порту. Сделан он был как широченная трапеция, поэтому складки его собирались воланами, а подол опускался до середины щиколотки. В сочетании с рукавчиками в три четверти и милыми фонариками на плечах, а также вполне скромным декольте, она создавала впечатление существа милого и трогательного. Ну, не дать не взять - кисейная барышня.

Сама же сменила свои любимые штанишки с высокой талией, настолько высокими, что заменяли мне корсет и светлую тёплую рубаху на длинные шаровары (зимний вариант треников) и просторную тунику, которой прикрыла по-прежнему висящие на упряжи трезубые клинки. На выходе из комнаты нас встречал капитан и ещё трое воинов. Они также ждали и моих родителей, благо двери рядом.

Дождавшись родителей, мы спустились в зал под конвоем из четырёх тельхинов, ещё четверо рассредоточились по залу. Это здорово портило аппетит, но я понимала необходимость таких мер безопасности. Тогда на приёме в Пустынных землях, меня видело около десяти представителей семей, но они могли подумать, что это всего лишь фарс, устроенный Солрейком для укрепления своей власти в стране, а остальные семьи и подавно не видели меня и не присутствовали на приёме. Вполне возможно, что кто-то из них возжелал власти. А что? Логика проста: если на престоле незаконная Аестас, а псигол, значит, этого тёплого местечка достоин, то и любой другой - не Аестас, но достаточно знатный псигол или человек тоже. Ведь никто не говорит, что раньше Рею было проще удержать власть. Возможно, заговоры были и раньше, но он довольно хитрый и изворотливый, чтобы распутать клубок интриг, и поэтому роду Шейрон до сих пор удавалось удержать власть.

От поедания весьма недурственного жаркое из цыплака (местная домашняя птичка), меня оторвал пронзительный детский крик полный боли и отчаяния, он доносился снаружи и я, даже не задумываясь, подорвалась с места. Меня остановил капитан.

– Я проверю, - сказал он.

– Доложить, - сказала я, кивком соглашаясь с разумной осторожностью.

Грумон прошёл к двери, приоткрыв, оценил обстановку на улице. Там уже почти стемнело, но для глаз демона темнотой можно считать только безлунную ночь. Затем он вернулся ко мне и тихо доложил:

– Двое послушников Скита лет по тридцать поймали мальчишку, парню лет двенадцать.

Теперь я вскочила ещё быстрей. Все поднялись и проследовали за мной, но остановила их жестом.

– Ма, па, Ир, останьтесь здесь и двое из охраны тоже, остальные за мной.

– Госпожа, это не разумно, - попытался остановить меня Грумон.

Но я не слушая голос разума в лице капитана, вылетела из трактира. Ирка, не желая чего-то пропустить, тоже вышла следом. Нашему взору открылась весьма неприглядная картина. Один из послушников Скита поймал мальчишку магической петлёй за шею и тащит за собой по земле. Мальчик хрипит и пытается вырваться, на лице второго послушника играет злая усмешка.

– Прекратить!- не подозревала, что у меня командный голос.

Служители Скита поняли, что обращаются именно к ним и остановились.

– Этот мальчишка наш, - сказал тот, чьи руки были свободны от заклятия.

– Я не вижу на нём штампа, подтверждающего ваши права и тем более, не вижу, чтоб он выражал желание идти с вами.

– Он был куплен нами у его семьи за двадцать серебряных монет, он наш.

– Отныне этот мальчик - подданный Пустынных земель и я требую, чтоб вы отпустили его. Как его повелительница запрещаю ему служение Скиту.

Эти олухи засмеялись.

– Так ты и есть та самозванка?

Воины дёрнулись, чтоб покарать невежду, но я остановила их жестом.

– И если мы тебя убьем, то сделаем хорошее дело.

Он очень быстро сформировал огненное заклятие и швырнул им в нас, но я поставила защиту раньше. А потом смела их потоком воздуха и отшвырнула метров на двадцать. Мальчишка не растерялся, когда удавка перестала его держать, забежал нам за спины, присев на корточки.

Маги быстро поднялись с земли и ударили молниями, но тщетно, тогда я понизила температуру воздуха вокруг них. От резкого холода их сковали судороги и теперь они корчились на земле, сжимая зубы. Когда мы смогли подойти к ним вплотную, я достала две золотые монетки и бросила их скорчившимся на земле послушникам.