Поразмыслив, статс-секретарь достал из бювара другую чековую книжку. Эта продолговатая серая книжица позволяла ему распоряжаться деньгами, о которых не знал ни глава казначейства, ни магистр Ордена. Просто крупный счёт в одном из банков, положенный благодетелями на его имя для научных, археологических и прочих целей. Тысяч десять хватит, чтобы Карамо проникся благодарностью и удвоил усилия.

— Велики ли шансы у астрального проекта? — продолжал расспрашивать кавалер.

— Весьма велики. Сам император, — Галарди указал взглядом на потолок, будто венценосный Дангеро III находился этажом выше, — его поддерживает… Мало кто из верховной Консилии рискнёт противоречить государю.

— Намекните ему, что если проект одобрят, будет плохо. Патриарх скажет, что храмовая партия унижена, святая вера попрана — и взвинтит цену на каучук. Вы близки к престолу, вхожи к Его Величеству… Он должен понять, что проект грозит обернуться большими убытками — и это во время войны!

Галарди кисло поморщился. Как всё-таки муторно объясняться с человеком, целиком погрязшим в поисках святынь, но несведущим в тонкой политике!.. Откуда Карамо знать, какие силы участвуют в борьбе за космос?

— Брат Турман, это уже обсуждалось в верхах. Там найдут, как уладить конфликт с патриархом. В конце концов, кредит на войну достаточно велик, чтобы купить каучук на Дальнем Востоке, у ганьцев.

— Они могут заломить цену выше, чем патриарх. Это иноверцы и враги империи.

— А патриарх — враг Ордена, — строго напомнил Второй. — И меня, и вас — если будем уличены как меченосцы, — он потребует выдать. Затем пошлёт на вечное покаяние… или на горелку. Что предпочитаете?

Карамо помрачнел, поняв, что далеко зашёл со своими советами. Ещё пара реплик, и Галарди покажет, кто старше по званию. Но смолчать нельзя, раз дело идёт к разорению державы…

«…к ущербу нашей вере. В конце концов, мы с патриархом молимся одному Богу Единому, поклоняемся гробу Девы-Радуги — и вдруг поклонимся медному змию ганьцев!»

Но — хоть ты голову об алтарь разбей! — каучуковое дерево растёт лишь в тропиках, а не в империи. Если порвать отношения с Кивитой, важную для войны резину брать больше негде. Либо Гань на восточном краю материка, либо Эндегар на западе, сам увязший в боях с мориорцами и готовый поднять цену вдесятеро.

— Ваши фотографии полярных берегов, — не поднимая глаз от бумаг, сменил тему Галарди, чтобы прервать тягостное молчание, — содержат нечто важное?

— Более чем важное. — Карамо просветлел лицом, заговорил увлечённо. — Я применил интегральный метод, который позволяет видеть следы строений, скрытые вековыми наносами и дюнами. Представьте — там, где сегодня простираются просторы тундры, вязкие отмели, под грунтом лежат циклопические стены, бастионы… Часть из них под водой — за тысячи лет берега опустились в океан. У этих сооружений немыслимая форма, чудовищная симметрия! Их явно создал разум, непостижимый для смертных… Ворота шириной в полсотни мер, дороги с желобами вроде рельсов — кажется, они сделаны для самоходок величиной с дирижабль. Как мать-земля выдерживала их вес?.. Чтобы устроить там раскопки, нужен целый армейский корпус… Надеюсь, со временем я смогу составить атлас о местах сражений Громовержца и ангелов его с великанами и гидрами хаоса.

Задержав перо, Галарди вспомнил иллюстрации к священным легендам — небо с мятущимися грозовыми тучами, пылающие молнии. Бог с поднятым для удара Молотом Гнева, а внизу, в кипящем океане — колоссальные уродливые монстры, воздевшие вверх щупальца с зажатыми в них кораблями.

В самом деле, тут невольно содрогнёшься — неужели Турман прав?.. Легенды, в которые веришь с детства, с годами блекнут в сознании, отходя на задний план, уступая место трезвому рассудку и расчёту. Но приходит Карамо, обветренный полярными штормами, и кладёт на стол планы крепостей, построенных сынами царя тьмы, схемы дорог, по которым гидры хаоса сползали в океан…

«Если дать ему денег на водолазов, на колокола для погружения — он доберётся и туда. И одному Отцу Небесному известно, что он оттуда поднимет. А я — я знаю, кого это заинтересует, кто оплатит подводный поиск. Пока есть люди, истово верящие в древние чудеса, они будут искать… но что самое удивительное — находки есть! Так, глядишь, и я, наконец, поверю в Бога…»

— Наука и религия — родня, а не враги, что бы там ни говорил патриарх и учёные господа, — последний раз проверив чеки, Галарди протянул их кавалеру. — Брат Турман, я горжусь тем, что вместе с вами возвожу единый храм веры и знания. Когда-нибудь мы завершим его; тогда закончится вражда между престолом и Орденом.

— Да воздастся вам на небе, дорогой брат. — Кавалер спрятал чеки в сумку. — Хочу попросить об одном одолжении… ваши «аспидные сюртуки» быстро справятся.

— Всё, что смогу, брат.

— В Гагене, в приходе Радуги Приморской, живёт мастер-кровельщик по фамилии Динц. Выясните мне его родословную.

Галарди сразу вспомнил упрямую девчонку, сидевшую у него под замком два месяца назад. Ларита Динц, из Гагена, медиум.

— Справимся без «сюртуков». Досье лежит на полке, руку протянуть.