«Вам надо, чтоб кто-то урчал? Так вот, пожалуйста — свинья!»

Лара, оглядывая распакованные чемоданы, старалась определить, что за человек Карамо. Несколько смен платья, рубашки и бельё из вейского морского шёлка… Ну, роскошь — это дворянская черта. Книги, тетради — понятно, учёный. Банки с пилюлями, мазями, с аптечными наклейками — значит, болеет, постоянно лечится.

На его левой руке — разводное кольцо…

«Прав Отец Конь, сплошная тайна. Почему святой трибунал расторг брак?.. поди, догадайся».

Но пассии у кавалера не водилось — ни фотографии в рамочке, ни всяких милых безделушек-подарочков, как у любовников принято.

«Однако он совсем не прочь, чтоб вокруг него увивались!»

Угадав подходящий миг, она ввернула про шлем.

— Так точно, ан Ларита, медиатор имеется. Угодно примерить? — Кавалер обратился к камердинеру. — Подай барышне шлем.

В отличие от армейских, школьные шлемы поверх пробки обтягивались лайкой цвета чая. Над козырьком, под гербом из двух драконов, шла надпись: «КОРОННЫЙ ПАНСИОН ГЕСТЕЛЬ».

— Я… с батальоном свяжусь! Насчёт жилья в Руэне. Пока мы едем, наши быстро найдут, где поселиться.

— Разумно. — Карамо проводил её взглядом.

Взяв медиатор, Лара устроилась в пустой соседней комнате и тотчас водрузила шлем на голову.

Внутренний слух наполнился мешаниной голосов, занятых переговорами, чтением шифровок, а то и просто болтовнёй.

«Бези — врушка. Тоже мне — „слухачи“, „еле-еле словечком перекинешься“… Весь эфир — сплошные тары-бары. Вон, как заливаются…»

Она с наслаждением распростёрла слух на сотни миль в стороны.

Отсюда Лара могла прослушивать несколько соседних стран, включая заморские. На востоке — Делинга, где война бушует. На севере — ближние островные царства Вея, а к западу — патриаршая земля.

Если бы медиумы этих краёв вещали вкруговую, широко, то подслушать их труда бы не составило. Но чаще там сидели умники и умницы, вещавшие точными узкими лучами, нацеленными прямиком на собеседника.

Вблизи Лара ощущала кое-кого из тех, кто сидел под шлемом молча.

«Ловят дурачков и нелегалов. Удачи вам, слухачи!»

Стороны света она находила как компас.

Ага, вот и дежурный пост батальона 22.

— Говорит Ласточка из Гестеля. Вызываю двадцать второй батальон.

— Слышу тебя, на приёме прапорщик Голубь. Привет, птичка!

— Я вообще-то кадет, гере прапорщик…

— Перестань, мы на прямой линии. Давай по-свойски. — Она увидела на лице безусого Голубя улыбку. — Спасибо, что вышла на связь. Мы о тебе наслышаны… Это ты обрушила сеть Цереса?

— Ну я. Но не одна. Мне помогали.

— Будешь в Руэне — заходи. Обеспечим угощение по высшему разряду.

— Заранее благодарна. Тут такая забота, Голубь… — просительно заговорила Лара. — Девушки едут в Руэн, им нужен домик подешевле. Чистое жильё с меблировкой и хорошей кухней. Лучше на окраине. От людских глаз подальше.

— Сколько персон? — Голубь взялся за дело со столичной хваткой.

— Пять. И большая, страшная… собака.

— Значит, рядом должен быть выгул… Сделаю. Выйди на связь через два часа, назову адрес и хозяина. Когда ждать барышень?

— А дорого это будет стоить?

— Сейчас цены снизились — многие уехали подальше от боёв. Хозяева рады сдать жильё за полцены, чтобы впустую не стояло.

Обговорив вопрос с жильём, Лара решилась упомянуть о личном:

— Голубь, ты давно говорил с… Огоньком?

— Давненько. Он маячил в районе Делинги, сейчас замолк… Его отрядили с поручением в другое ведомство, но куда именно — мне неизвестно.

— Сейчас там страх чего… — Лара вздохнула и поникла. — Про Сарцину слышно? или про Эстейскую равнину?

— В Эстее день и ночь бои, дьяволы крепко держатся за свою яму. А Сарцина пока под их властью. Делинцы стягивают туда армию и флот, готовятся к штурму. Если Огонёк появится… может, у тебя есть для него депеша?