— И не рассчитывай. Дядя становится все прижимистей и прижимистей. Не так давно он купил новую квартиру в двести квадратных метров рядом с ботаническим садом. Теперь расплачивается в рассрочку. Едва ли он поведет нас ужинать. Если же согласится покушать вместе с нами, то расплачиваться придется нам самим.

— Тогда скажем, что собирались ужинать дома…

Звякнул электрический звонок. Это вернулся с занятий Наджи. Вскоре пришел и Мурат. А тут как раз почтальон принес телеграмму из Тосйи от Экрема: он сообщал, что завтра приедет.

Мы все умылись, переоделись. Наджи сел за стол доделывать какое-то задание, а мы стали наводить порядок в квартире. Стряхнули пыль с кресел, вытерли столики. Ровно без двадцати семь явился генерал. Он был как никогда сух и натянут. Обычно при встрече он меня обнимал, целовал, а сейчас ограничился холодным рукопожатием. Даже в глаза не посмотрел. Ребятам он тоже весьма холодно кивнул.

«Ну что, что могло случиться?» — ломал я голову. Я предложил дяде кресло, а сам устроился в другом напротив него. Хорошо, что у Мурата оказалась пачка «Мальтепе», он ее открыл и предложил генералу закурить. Халиль принес пепельницу.

— Как поживаете, господин генерал? — спросили мы. — Надеемся, у вас все в порядке.

— В порядке, — коротко отозвался он. — А как поживаете вы?

— Спасибо, хорошо. Вот получили нынче несколько ударов дубинкой.

— От кого?

— От полицейских. Ворвались в университет, стали дубасить всех налево-направо, и парней, и девушек. Троих ранили. Насилу нам удалось вырваться из этого побоища.

— А вы случайно не стреляли в полицию? — спросил генерал. — У вас не было при себе оружия?

Наджи засмеялся:

— Откуда бы ему взяться?

— Однако мы за себя не ручаемся, — сказал Мурат тоже с улыбочкой. — Если так будет продолжаться, наверняка обзаведемся оружием.

— Вы что, не соображаете, куда вас может завести по этой кривой дорожке?!

— Наш декан в своем выступлении сказал то же самое.

— И наверно, он вас немного подуськивает?

Мы с недоумением взглянули на генерала.

— Не-е-ет, наш декан не подуськивает нас! Студенты любят его.

Генерал затянулся сигаретой, некоторое время молчал. Мы тоже молчали. Ни мы, ни он не решались начать разговор об истинной причине его визита. Наверно, мне первому следовало спросить его, имел ли он беседу с Сабахаттином и чем это кончилось.

— Да, дядя Хаккы, — начал я, — как только ваш адъютант позвонил нам, я решил спуститься в квартиру полковника Сабахаттина и испросить у него позволения принять вас.

— Нам без его позволения шагу нельзя ступить, — язвительно добавил Наджи.

Генерал погасил окурок и, постукивая пальцем с перстнем о подлокотник кресла, спросил:

— Ну, так чем закончились ваши дела? Вы уже близки к завершению?

— О чем вы, дядя?

— Веревки достали?

Мы переглянулись.

— О чем вы, господин генерал?

— Веревки, спрашиваю, достали? И черную повязку на глаза?

— Ни-че-го не понимаем!

— А пистолеты? Подыскали ли место для убежища?

Мы недоумевали — о чем он говорит? Как он мог узнать о нашем вчерашнем разговоре? Неужели кто-то из нас оказался предателем, продажной шкурой? У моих товарищей лица сделались мрачней тучи, в каждом из нас пустило росток крохотное семя подозрения, и этот росток быстро набирал силу. Ну-ка, что еще скажет генерал?

— На какой день вы назначили похищение Харпера?

— Никак не возьмем в толк, о чем вы толкуете, господин генерал, — первым нарушил молчание Мурат. — Может быть, полковник из службы безопасности сообщил вам ложные сведения о нас?

Генерал бросил на Мурата взгляд из-под нахмуренных бровей.

— У нас есть собственные средства, чтобы узнать истину, — ответил он. — И только собрав все сведения, мы делаем свои выводы, Мурат-бей. Если я задаю вопросы, значит, у меня есть веские основания.

— Но ведь ничего такого нет!

Генерал раздраженно хлопнул ладонью по подлокотнику:

— А я говорю: есть! Если б у меня не было оснований, я бы не задавал вопросов.

— Куда ни ткнись, всюду доносчики и провокаторы.

— Кто подстрекал вас к похищению Харпера?

— Никто! И вообще — ничего такого не было.

— Чего не было — подстрекательства? Или, может, не было разработанного плана похищения?

— Ни того, ни другого, — ответили мы в один голос.

— Слушайте меня внимательно. Вам лучше сразу признаться во всем. Увиливать бесполезно. Вы разработали план похищения, точней, вбили себе в голову абсолютно нереальную идею. И это правда! Назовите его имя.