Несмотря на свою простоту, подобное сюжетное построение позволяет писателю изобразить как бы в разрезе всю современную Турцию — снизу доверху — от беднейшего крестьянства до правящих кругов, показать весь комплекс проблем, стоящих перед страной, — резкое классовое расслоение, разобщенность левых сил, безработицу, эмиграцию населения в европейские страны, продажность буржуазии, пробуждение рабочего класса, антиимпериалистическую и антибуржуазную борьбу студенческой молодежи и т. д.

Читая роман, нельзя не обратить внимание на то, с каким мастерством Факир Байкурт переводит разрозненные факты, сугубо бытовые, казалось бы, истории в плоскость широких обобщений, укрупняющих масштаб произведения. Так, куропатка постепенно превращается в символ борьбы за справедливость, за независимость страны, против иностранного засилья. Байкурт убедительно показывает, какие горькие плоды принесло и продолжает приносить это засилье. Отсюда антиимпериалистическое звучание романа. Сосредоточив внимание на том, как крестьяне, студенты, представители других слоев населения объединились, чтобы освободить и вернуть куропатку законным ее хозяевам, Факир Байкурт как бы исподволь проводит одну из основных своих мыслей: в борьбе против иностранного империализма можно победить только путем соединения усилий патриотических и прогрессивных сил.

В романе «Куропатка» Факир Байкурт создает целую галерею колоритных образов. Среди его персонажей — крестьяне, рабочие, студенты, помещики, бизнесмены, государственные чиновники, военные, политические деятели. Каждый из них несет в себе какие-то признаки существенных сторон социальной жизни, а все вместе они воспроизводят картину быта и нравов своего времени.

На центральном месте, несомненно, Эльван-чавуш, дед мальчика. Жизнь ставит его в острые, конфликтные ситуации, но каждый раз благодаря силе своего характера он выходит победителем, его воля только закаляется. Вот что он говорит во время допроса:

«— …полицейские взяли нас, привели в участок. Уж и били они нас, будто мы и не люди вовсе, а чурки железные, бесчувственные. Через нас даже ток пропускали. Покалечили, измордовали. Ничего, придет время — будет и на нашей улице праздник. Рано или поздно выйдем отсюда. Дождемся, когда и ваше солнышко на закат пойдет. Три долгих месяца кукует кукушка, но осенью и она умолкает. Аллахом клянусь, хоть я и стар, а все равно уйду…

— Куда?

— В горы. Бороться буду. Я и скрывать не собираюсь. Жуть берет, как по сторонам оглянешься! Куда наша страна катится? Стыдно мне, старому. Уйду в горы!»

Доведенный до отчаяния, Эльван-чавуш грозится уйти в горы, то есть начать вооруженную борьбу. Разумеется, это путь неосознанной, стихийной борьбы. Однако слова старого крестьянина показывают, как постепенно меняются его взгляды на окружающую действительность, на мир. Писатель изображает переломные моменты в жизни человека, когда перед ним возникает необходимость вмешаться в ход событий, повлиять на их развитие.

Эльван-чавуш в изображении Факира Байкурта — новый для турецкой литературы тип героя. На его примере убедительно показано превращение неграмотного крестьянина в несгибаемого борца за справедливость, отстаивающего национальную гордость.

Старому Эльвану-чавушу противостоит его сын Сейит — воплощение косности, приниженности, социальной пассивности. Ради того, чтобы получить работу, он готов с рабской покорностью служить кому угодно. Однако в городе ему не удается устроиться даже на место привратника. Не может он добиться и разрешения на выезд в Западную Германию — для этого надо кое-кого умаслить крупной взяткой, а денег у него нет. Единственная надежда — наняться на работу к американцам, но и эта надежда рушится: расследование, проведенное тайной американской полицией, устанавливает, что Сейит голосовал за Рабочую партию — этого достаточно, чтобы доказать его «неблагонадежность». Подавленный тяготами жизни, Сейит постепенно теряет чувство собственного достоинства. «Тебе смелость в себе растить надо… Мы, деревенские, должны уметь за себя постоять», — говорит Эльван-чавуш сыну. Однако Сейит никак не может преодолеть в себе инерцию покорности, хотя подсознательно он понимает, что эти повседневные тяготы жизни обусловлены социально.

Образ Сейита получает свое дальнейшее развитие в образе привратника Теджира Али. В судьбе Теджира Али, как в зеркале, отразились судьбы крестьян, доведенных до крайнего порога бедности и вынужденных в поисках куска хлеба уйти в город, где они готовы взяться за любую работу, лишь бы не умереть с голоду. Для таких, как Теджир Али, характерно полное отсутствие чувства собственного достоинства, элементарного самосознания. С фанатической преданностью служит он хозяевам, слепо подчиняется их воле, отрывается от своего класса и превращается в холуя имущих классов. Его мечта — завербоваться в тайную полицию.

В романе Факир Байкурт сталкивает представителей трех поколений: Эльвана-чавуша, Сейита и Яшара. В поисках куропатки, но по мысли автора гораздо шире — в поисках справедливости, — Яшар вместе с дедушкой совершает поездку в столицу: это путешествие, пребывание в Анкаре сыграло решающую роль в возмужании характера юного героя, в его нравственном и духовном становлении. Старшее поколение через голову среднего объединяется с младшим. Таким образом Факир Байкурт выражает свою уверенность в том, что борьба не закончена — знамя ее подхвачено молодыми руками. В этом оптимистический пафос романа «Куропатка».

Для того чтобы придать документальную достоверность своему произведению, Факир Байкурт вводит в него реальных лиц, которые играли немаловажную роль в недавней истории Турции. Следует иметь в виду, что это отнюдь не фотографически точные портреты, а обобщенно-художественные образы, наделенные по воле автора хорошо известными именами.

В «Куропатке» использована оригинальная жанрово-композиционная структура, которая позволила Факиру Байкурту нарисовать широкую панораму турецкой действительности, глубже ощутить процессы духовного развития героев, проследить изменения в их психологии. В книге нет прямых авторских описаний — в каждой главе повествование ведется от лица какого-нибудь персонажа. Это дает возможность последовательное изображение событий сочетать с внутренними монологами героев. Подобная структура, которая характерна для произведений ряда европейских писателей, позволяет сделать духовный мир персонажей объектом художественного исследования, одни и те же явления оценить с различных точек зрения. Все это придает произведению динамичность, увлекательность и экспрессивность.