«Плебеизм» Нерона действительно был ограничен идеологией того времени. Бедный всегда презираем, что видно даже из документов, найденных в Египте, в которых читаем, что врачи того времени советовали заботиться о лечении сельскохозяйственных рабочих так же, как заботятся о лошадях и рабочих мулах.

В 57 году сенат издает закон, по которому в случае убийства рабом свободного человека казнят не только убийцу, но и всех рабов, даже уже освобожденных, живущих с ним под одной крышей. Нерон не был против этого решения. В 57 году было принято новое изменение в системе налогообложения — с продажи рабов в пользу империи налог составлял 4%. Это была простая административная мера. В 56 году Нерон не соглашается с тем, чтобы отменили вольноотпущенничество в отношении к освобожденным рабам, виновным в неблагодарности к их старым хозяевам. Одним словом, Нерон ищет возможности, чтобы «и волки были сыты и овцы целы». Но в случае бунтов политическая власть знает, какое принять решение. [303]

Эпоха правления Нерона была благоприятна для знатных итальянцев и провинциалов, этого процветающего класса. Декурионы в старых муниципальных магистратах все еще играют большую роль. Многие из них закончили свою карьеру как всадники. Но в противоположность Клавдию Нерон, кажется, не навязывает римского гражданства только из расчета экономии: лишь некоторые греки приняли его во время приезда принцепса в Грецию, однако принцепс не основал ни одной римской колонии вне Италии.

Основную политическую роль играла профессиональная армия, размещенная главным образом на границах — Рейне, Дунае и Евфрате. Солдаты ежегодно давали присягу на верность императору.

При вступлении Нерона на престол, рассказывает Тацит, провинциальные силы присягнули без колебаний новому принцепсу. Легионеров вербуют среди итальянцев и римлян, в колониях, в то время как дополнительные силы комплектовались из числа провинциальных, но самых способных не-граждан. После двадцатипятилетней службы, а иногда раньше, они получали полное гражданство.

Вопреки некоторым тенденциям неронизма император никогда не придавал большого значения армии. Став императором, он заявляет перед курией, что будет опираться на авторитет [304] сенаторов, а также на согласие военных. Он беспокоится об интересах солдат и, в первую очередь, об их материальном положении. В Риме самыми влиятельными военными гарнизонами, конечно же, были преторианцы. Пшеница, которую они получали в обмен на свое жалованье после раскрытия заговора Пизона, теперь, по решению Нерона, им выдается бесплатно. Это решение он сопроводил еще двумя тысячами сестерциев на человека. Чем больше преторианцы и легионеры отдавали военной службе, тем лучше их отмечали при уходе в отставку, они получали премию. Нерон организовал колонии ветеранов в Италии. После шестнадцатилетней службы преторианцы, уже разбогатевшие, уходили, чтобы принять участие в общественной жизни итальянских муниципалитетов.

Везде ли военные поддерживали императора? Известно, что не везде, и, в частности в провинциях, его поведение как в политическом, так и в личном плане никогда не было одобрено. Именно так ответил Нерону Субрий Флав, когда тот спросил его о причинах участия в заговоре.

Эквесторы представляют вторую ступень социальной иерархии. Если сенаторский класс сохранял свое превосходство, то всадники и богатые [304] вольноотпущенники намеревались создавать правящий класс, с точки зрения политической. Утверждают, что разряд эквесторов в это время насчитывал около двадцати тысяч членов. Всаднику полагалась оплата 400 тысяч сестерциев минимум, императорский диплом и разрешение носить золотое кольцо. Это звание не передавалось по наследству. Разряд эквесторов черпал своих новых членов в муниципальных и военных кругах.

Продвижение по службе происходило по следующей схеме: прокуратор входит в городской магистрат, потом его сын вступает в разряд эквесторов, и вот отпрыск всадника-прокуратора заседает в сенате. Иногда в конце своей муниципальной карьеры итальянец или романизированный провинциал сам добивался звания всадника. Центурион тоже имел такую возможность: он проходил через три трибуны когорт Рима — охраны, городские и преторианские, — и становился эквестором. Итальянцы, особенно выходцы из Кампании, Этрурии и Галлии, провинциалы из романизированных территорий, знатные и образованные восточные греки в большинстве своем являлись представителями разряда. Вообще, начав этот процесс еще при Клавдии, итальянцы, всадники-прокураторы к концу правления Нерона расселяются по большей части в провинциях, в частности восточных.

При Республике всадники стали деловыми людьми, торговцами, ростовщиками, крупными [306] банкирами. При Империи, и особенно при Нероне, они не отказываются заниматься этим, поскольку извлекли пользу из финансовой реформы и улучшили свое положение. Их часто встречают в больших императорских владениях, где используют без различия и точного назначения всадников и вольноотпущенников: общественная служба все больше становится призванием эквесторов. Со времен Клавдия даже говорят о «карьере» всадника, как говорят это о сенаторе: после трехлетней службы в качестве офицера в разряде эквесторов всадник проходит через прокураторство провинции, иногда Италии, до достижения больших префектур в Египте и других провинций.

Принадлежность к различным кланам дорого стоит тем, кто надеется на большие должности. Благосклонно относившийся к всадникам, особенно к всадникам деятельным, Нерон боролся с превышением власти и искал способ взимания непрямых налогов. Тех, кто принадлежал к знатным сенаторским семьям и участвовал в заговорах, он уничтожал без жалости.

Мы уже отмечали отношение императора к сенаторскому разряду. Сторонник компромиссов, он после 57 года перешел к более жесткой политике, а с 61 года уже, можно сказать, обуздал [307] настолько, что превратил в слуг государства. В конце своего правления он вознамерился лишить сенаторов некоторых привилегий, сократив их в пользу Империи и ее администрации.