Ставлю в конце подъездной дороги стул, чтобы присматривать за установленным детьми прилавком с лимонадом. К старому, пыльному карточному столу, который мы достали из подвала, приклеен знак, предлагающий напитки за двадцать пять центов. Джош и Трэвис настояли на том, чтобы приготовить лимонад самостоятельно. Могу поспорить, они так и не помыли руки, хотя я просила их. Джордан ужасно хочет помочь, и мальчишки говорят ей, что она может подавать напитки, – очевидно, гендерные стереотипы по-прежнему крепки в начальной школе.

– Скажи им, – прошептала я ей на ухо, – ты согласишься при одном условии: если будешь вести подсчеты.

День клонится к вечеру, но поскольку на улице стоит теплая сентябрьская погода, череда покупателей не иссякает и торговля идет бойко. В стеклянной банке понемногу скапливаются четвертаки. Полчаса спустя звонит Дэниел. Через два дня после нашего ужина в «Панере» он сообщил, что его коллеги единодушно проголосовали за логотип, который нравился мне больше всех. Я отправила ему мастер-файл, чтобы они сами вели дело дальше и могли заказать рекламный материал. Вот уже две недели мы с Дэниелом не общались. Увидев на экране его имя, я невольно улыбаюсь.

– Клер, привет, – говорит он, когда я отвечаю. – У меня есть переводные татуировки с новым логотипом. Я подумал, детям понравится.

– Они будут в восторге, – соглашаюсь я. – Вы на дежурстве? Если захотите приехать – сейчас они продают на улице лимонад.

– Конечно. Загляну минут через пятнадцать. Я недалеко от вас.

– Отлично. Увидимся.

Говорю детям, что приедет Дэниел:

– У него для вас кое-что есть.

– Что, мам? – спрашивает Джош. – Что это?

– Переводные татуировки.

– Классно! – кричат мальчишки в унисон.

Среди детей это сейчас очень популярно.

– А наклейки у него есть?

– Не знаю. Спросите его сами, когда он приедет.

Наконец приезжает Дэниел и паркует патрульную машину на обочине. Трэвис и Джош тут же бегут к нему и радостно кричат в открытое окно:

– Офицер Раш, у вас есть наклейки?

Дэниел тянется к бардачку, достает оттуда наклейки с новым логотипом и передает мальчикам.

– Это моя мама сделала, – хвастается Джош.

Дэниел даже не может выбраться из машины, но вот мальчишки наконец отходят в сторону, и он открывает дверцу. Дает каждому по переводной татуировке, и мальчишки бегут мимо меня в дом за влажными бумажными полотенцами. Вернувшись, они прислоняют переводную картинку к щеке, а я придерживаю полотенца. Когда они снимают пленку, мой логотип предстает во всей своей красе.

– Ух ты, здорово получилось, – говорю я.

– Да, и впрямь, – отвечает Дэниел.

– Офицер Раш, хотите лимонада? – Мальчики с надеждой смотрят на Дэниела, и тот соглашается:

– Конечно.

По взбудораженным лицам детей я вижу, что они слишком увлеклись своим бизнесом и даже не подумали предложить Дэниелу напиток бесплатно, в обмен на его подарки.

Дэниел подходит к столу, и мальчики наливают ему стакан лимонада. Офицер бросает в банку четвертак и делает глоток. Мальчишки следят за каждым его движением.

– Ничего себе, – с улыбкой говорит он.

Приближается новая машина, и мальчишки сразу же забывают про своего клиента. Они машут руками, пытаясь привлечь нового покупателя. У них это получается, и вскоре они вновь погружаются в бизнес, больше не обращая на Дэниела никакого внимания.

– Ну и как? – спрашиваю я.

– Очень… ядреный.

О нет! Я беру графин и наливаю лимонада себе, затем делаю глоток и едва не давлюсь.

– Ужас!

Смесь для приготовления напитка на самом деле без сахара, но мальчики слишком много добавили. Теперь я замечаю, что жидкость в графине слегка мутная.

– Мальчики, – зову их я. – Сколько пакетиков вы использовали?

– Не знаю, – говорит Джош. – Может быть, семь.

– Этого слишком много. Вы разве не прочитали инструкцию?

– Но офицер Раш сказал, что ему понравилось. А полицейские не врут, – осуждающе говорит Джош, будто я намеренно создаю их бизнесу черный пиар. – Правда ведь, офицер Раш? Вы же допьете до конца, да?

Дэниел переводит на меня взгляд, я качаю головой и улыбаюсь, ведь я знаю, что он сделает. Он смотрит на мальчишек и опустошает стакан, слегка закашлявшись и прикрывая рот ладонью.

– Впечатляет, – смеюсь я, беря у него из рук пустой стакан. – Я сделаю новый лимонад, ребята.

Беру графин и исчезаю в доме.