– Проснись, Крис! – говорю я и сильнее трясу его.

Но он спит. Я бросаю это занятие и, спустившись на кухню, сажусь за стол. Ем я в тишине, иногда давая Такеру небольшие кусочки. Закончив с ужином, ставлю еду в холодильник.

Не находя себе места, кладу в карман телефон и беру сумочку. Иду в гараж, сажусь за руль и смахиваю с глаз слезы разочарования. Мысленно ругаю себя за излишнюю эмоциональность.

Выезжаю из гаража и включаю магнитолу. Шерил Кроу: «Достаточно ли он сильный, чтобы стать мужчиной своей возлюбленной?» А я думаю, проснется ли когда-либо мой мужчина и вернется ли домой по-настоящему. Небо озарено солнцем, сейчас шесть часов вечера, но все еще светло. Достаю солнечные очки. Еду я куда глаза глядят, наслаждаясь музыкой. Через некоторое время моя досада слегка угасает. Неплохо иногда выбраться из дома не по конкретному делу, а просто так.

Я могла бы посмотреть фильм; я уже почти привыкла ходить в кино одна. Но сейчас субботний вечер, а мне не хочется встречаться с влюбленными парочками. Можно поехать в книжный магазин, немного побродить там, заказать латте и почитать что-нибудь.

Но, пожалуй, лучше просто покататься. По радио звучит песня «Delilah»[8]. Порой истории о потерянной любви и душевной боли угнетают меня, но сегодня я чувствую некоторое родство с героем и продолжаю слушать. В кармане вибрирует мобильник, но я не отвечаю. Сейчас я не в настроении общаться, особенно с Крисом, если он решил извиниться. Но затем я с беспокойством понимаю, что могли позвонить родители: вдруг возникли какие-то проблемы с Джошем или Джордан? Достаю телефон из кармана и набираю код автоответчика. Улыбаюсь, услышав голос мамы, заверяющей меня, что все отлично и дети хорошо проводят время.

– Мы только что закончили ужинать и теперь едем в цирк.

Она слишком хорошо меня знает. Удаляю сообщение, но потом с удивлением вижу еще одно. Оно осталось со вчерашнего дня, мне позвонили где-то в полдень, но, видимо, я не услышала.

– Клер, привет. Это Дэниел Раш. Позвони мне, когда будет время.

Меня пронизывает трепет. Пролистав список контактов, я нахожу его номер, и после третьего гудка он берет трубку.

– Дэниел? Это Клер. Прости, вчера я пропустила твой звонок. Я лишь пару минут назад узнала, что ты оставил сообщение.

Вдруг мне становится неловко, что я звоню ему на мобильник в субботний вечер. А вдруг он сидит где-нибудь с девушкой? Или на свидании?

Слышу на заднем фоне телевизор, затем звук затихает. Теперь раздается лишь голос Дэниела.

– Все в порядке, – говорит он. – Я только хотел узнать, помогает ли ограничительный знак. Забыл в прошлый раз спросить, когда завозил наклейки и переводные татуировки.

– Да, очень помогает. Машины стали ездить намного медленнее. Иногда мы с соседками сидим возле дома, следим за детьми и видим, как притормаживают автомобилисты. Весьма занятно.

– Не сомневаюсь, – смеется Дэниел.

– Элиза приносит блокнот и притворяется, что записывает номерные знаки.

– Может, вам стоит выписывать штрафы? – говорит Дэниел. – Повеселитесь.

– Может быть.

От этого разговора мое настроение слегка улучшается, я стараюсь придумать, что еще сказать Дэниелу, чтобы он не повесил трубку.

– Где ты? – вдруг спрашивает он.

– Нигде. Просто еду в машине.

Ожидаю, что Дэниел станет ругать меня за то, что я болтаю по телефону за рулем, но он ничего такого не говорит.

– Ты одна?

– Да.

– Есть какие-нибудь планы?

– Нет.

– Не хочешь прокатиться на мотоцикле?

Это приглашение застает меня врасплох. Но вместо того чтобы спросить, почему Дэниел приглашает замужнюю женщину прокатиться на мотоцикле, я отвечаю «конечно» и съезжаю на обочину, чтобы вбить в навигатор его адрес.

Дэниел живет на окраине города, за пределами нашего района. Дома там расположены дальше друг от друга, а по возрасту – лет на двадцать старше, чем у нас. Я доезжаю туда за пятнадцать минут. Приближаясь, вижу Дэниела на крыльце домика в стиле ранчо. Обстановка вокруг почти сельская, а дом Дэниела с одной стороны граничит с колышущейся на ветру желтой травой. Я паркуюсь и заглушаю мотор своего внедорожника. Думая о том, что я, черт побери, творю, открываю дверцу и выхожу из машины. Дэниел поднимается и улыбается мне, сияя от радости. Кажется, он не брился уже пару дней, и эта темная щетина, поношенные джинсы и серая рубашка с длинным рукавом совершенно не вписываются в образ гладковыбритого полицейского в форме, к которому я привыкла. Он невероятно привлекательный.

– Привет, Клер. Подожди минутку.

Дэниел идет в дом, дверь-сетка хлопает за его спиной. Потом он возвращается и протягивает мне толстовку. Я сейчас в джинсах, но он показывает на мою майку с коротким рукавом и говорит:

– Может, тебе и тепло, но нужно чем-то прикрыть руки.

Я надеваю толстовку и вдыхаю аромат одеколона и мускусный запах мужчины, думая о том, что, наверное, недавно эту вещь надевал сам Дэниел.

Иду за ним к гаражу. Дэниел выкатывает мотоцикл «хонда» и закрывает дверь. Это спортивный байк, на такой модели мотоциклисту нужно нагибаться вперед, чтобы дотянуться до руля.

– Ты раньше каталась на мотоцикле? – спрашивает Дэниел.

– Нет. Что я должна делать?

– Держись крепче. Поставь ноги на подножки. Держи равновесие.

Он передает мне шлем, а потом застегивает его, крепко фиксируя на моей голове. Защитная маска закрывает половину лица. Снимаю с запястья резинку и завязываю волосы в низкий хвост.

Дэниел перебрасывает ногу через сиденье, и я делаю так же. Он тоже надевает шлем и оборачивается.

– Обхвати меня руками, – говорит он, а затем опускает свою защитную маску.