– Позавтракаешь? – спрашивает она. – Яичницу будешь?

Я отпиваю кофе, который на вкус гораздо лучше всего, что я пил в аэропорту, и киваю.

– Было бы здорово.

– Так ты вернулся в отель? – спрашивает жена.

– Нет. Остался на ночь в терминале. Когда вылетели все дополнительные рейсы, было уже слишком поздно, казалось, проще остаться на месте. Я слегка вздремнул в кресле.

– Уверен, что не хочешь поспать?

– Я в порядке. – Наблюдаю, как Клер разбивает в миску два яйца. Она тоже выглядит уставшей. – У вас все было хорошо в мое отсутствие?

– Да, – отвечает она, взбалтывая яйца и выливая их на сковороду. – Ничего особенного. Дети вели себя довольно хорошо.

Звенит таймер духовки, и я замечаю на решетках, что стоят на столешнице, остывающее печенье.

– Зачем ты так много печешь?

– Джулия все свалила на меня. Сегодня в школе распродажа печенья, а вчера в одиннадцать вечера я обнаружила, что Джулия об этом забыла. В полдень я должна отвезти в школу восемь дюжин, чтобы дети могли что-то продавать во вторую смену. Я пеку с пяти утра. – Клер открывает духовку и достает противень с печеньем. – Да, пускай всем занимается диабетик, – бормочет она.

– Почему Джулия свалила все на тебя? – спрашиваю я.

– Она говорит, что не помнит, как я просила ее об этом.

Около одиннадцати часов я наконец забираюсь под душ, бреюсь, затем отвечаю на письма, нуждающиеся в немедленном рассмотрении. Потом веду детей в пиццерию рядом с домом. Внутри там расположена галерея игровых автоматов – аттракционы с электромобилями, надувные воздушные замки, горки и скалодром. Дети с радостью проводили бы здесь каждую субботу, если бы им позволили. Когда мы возвращаемся домой, я подстригаю газон и время от времени бросаю мяч Джошу, пока Джордан играет в песочнице. Я ужасно устал и еле стою на ногах. Клер возвращается с распродажи печенья около четырех и ведет детей в душ.

– Скоро поедем к бабушке и дедушке, – говорит она.

– Цирк! – радуется Джош. – Я чуть не забыл.

Дети несутся в дом, чтобы побыстрее приступить к сборам для следующего развлечения.

Я откладываю газонокосилку и тоже захожу внутрь. Клер на кухне, натирает курицу специями и закладывает под кожу лимонные дольки и кусочки масла. Глядя, как жена ставит блюдо в духовку, я думаю: как же здорово отведать домашней еды и провести несколько спокойных часов наедине с Клер, без требующих постоянного внимания детей.

Джош и Джордан спускаются после душа вниз, Клер проверяет их рюкзаки, дабы убедиться, что они взяли для ночевки все необходимое, а не только игрушки, как в прошлый раз.

– Пока, папа, – говорят дети, целуют и обнимают меня, затем бегут к машине.

– Ужин будет готов где-то через час, – улыбается Клер. – Сможем поесть в относительно спокойной обстановке.

– Отличная мысль! – Я улыбаюсь в ответ, потирая глаза.

Затем иду наверх, чтобы снова принять душ.

– Ведите себя хорошо, – напоминаю я детям, подъезжая к родительскому дому. Заношу в дом сумки и обнимаю маму. – Смотри, чтобы они не уговорили тебя купить сувениров в цирке, – предупреждаю я. – И не давай им слишком много сладкого, если не хочешь, чтобы их тошнило.

– Думаю, мы с твоим отцом справимся, – поддразнивает она. Мама берет рюкзаки детей и ставит у подножия лестницы. – А у тебя появится наконец время побыть наедине с мужем. Есть какие-нибудь планы?

– Просто поужинаем дома. Еда в духовке, так что я, пожалуй, поеду. – Целую Джоша и Джордан на прощание. – Они полностью ваши, – говорю я. – Удачи.

Когда я захожу на кухню, меня встречает аромат запеченной курицы. Я кидаю ключи и сумку на столешницу и занимаюсь гарниром. Где-то полчаса готовлю ризотто, ведь это любимое блюдо Криса. Порывшись в холодильнике, нахожу свежий салат. Отлично. До меня вдруг доходит, что в доме очень уж тихо. Зову Криса. Никакого ответа. Его нет ни в кабинете, ни в гостиной, поэтому я поднимаюсь в спальню. Завернутый в одно лишь полотенце, муж отключился, лежа на кровати.

Когда он спит, то выглядит необычайно спокойным, будто одолевающие его демоны наконец исчезли. Пытаюсь разбудить мужа.

– Эй! – говорю я, слегка потрепав его по плечу. – Крис!

Он не шевелится.

Сон – основная потребность человека, и я не могу винить мужа за то, что он в этом нуждается, особенно после долго мучившей его бессонницы. Однако моя эгоистичная и одинокая натура очень хочет, чтобы Крис проснулся. Провожу ладонью по груди мужа. Я давно уже не прикасалась к нему, как и он ко мне, и тепло его кожи будоражит воспоминания о счастливых моментах нашей жизни.