– Но зато теперь тебе тепло, – говорит Дэниел.

– Да, определенно, – мурлычу я. Уверена, он слышит изменение в моем голосе, то, как плавно слова скатываются с языка. – Что насчет тебя? – спрашиваю я.

– Я не настолько горячий, как ты, – усмехается он.

– Позволю себе не согласиться, – говорю я.

Интересно, долго ли мы будем обмениваться двусмысленными комментариями. Хотя я совсем не против.

– И что на тебе надето такого теплого? Или не надето? – смеется он. – Я даже представить не могу.

– Фланелевые пижамные штаны и топ с длинными рукавами. Боюсь, ни тебя, ни какого-либо другого мужчину это бы не заинтересовало. – Раньше я часто носила кокетливое белье для Криса, но в этом уж долгое время нет надобности. – Насколько я знаю, модели «Виктории сикрет» не одеты с головы до ног в хлопок. Извини, если разочаровала тебя.

– Все в порядке, – отвечает Дэниел. – В моем воображении ты совершенно в ином наряде.

Мое сердцебиение учащается.

– У тебя, похоже, свои предпочтения по части женского белья.

Крис всегда был неравнодушен к ночным сорочкам из черного шелка.

– Не совсем. Не пойми меня неправильно, оно может быть симпатичным, но я предпочитаю минималистский стиль.

Теперь я думаю лишь о своем обнаженном теле. Уверена, Дэниел думает о том же.

Внезапно я понимаю, что совсем не против оказаться обнаженной.

Но мне не хочется углубляться в эту тему, ведь тогда при следующей встрече с Дэниелом неловкости уж точно не избежать. К тому же мне нравится растущий между нами накал эмоций, и пока я не хочу лишать себя этого удовольствия.

– Вот видишь? У тебя все же есть предпочтения, – говорю я в надежде, что мой шутливый тон сможет слегка нас отрезвить.

– Это точно, – смеется Дэниел. – А еще мне нравятся женщины с белокурыми волосами и карими глазами, которые обожают сэндвичи с индейкой и швейцарским сыром и носят многослойную одежду, потому что все время мерзнут.

– Ты меня не видишь, но я улыбаюсь.

– Жаль, что я тебя не вижу. А он увидит? Позже?

Я слышу в его голосе сильное желание, и мне хочется сказать Дэниелу, что волноваться не о чем. Но есть черта, которую не следует переступать. Подробности нашей с Крисом интимной жизни должны оставаться между нами.

– Нет, – говорю я. – Я устала и, скорее всего, усну задолго до того, как он поднимется.

– Не понимаю я этого.

– Знаю.

– Пора отпустить тебя, – завершает разговор Дэниел.

Пожалуй, это правильное решение, ведь тогда я действительно смогу уснуть до того, как Крис поднимется.

– Сладких тебе снов.

– Тебе тоже. Пока, Дэниел.

Засыпаю я не сразу. Никак не могу прогнать из своей головы мысли о том, каково это – заняться любовью с Дэниелом.

Кому: Клер Кэнтон

От кого: Крис Кэнтон

Тема: Декабрь

Похоже, я не вернусь до конца месяца. Мы запускаем новую линию продукции, и руководители отдела продаж должны проследить за тем, чтобы группа исполнения не провалила проект. Утром в понедельник мы первым делом встречаемся с клиентами и завершим работу в пятницу поздно вечером. Я смогу прилететь домой лишь на один день, но компания не считает это «экономически целесообразным», поэтому нас попросили остаться. Если я закончу дела к двадцать третьему числу, то смогу взять неделю отпуска между Рождеством и Новым годом.

Клер, извини.

Прошло семь месяцев после вступления Криса в новую должность, и я уже слишком привыкла к его отсутствию, поэтому эти новости оставляют меня равнодушной. Он бы мог с таким же успехом сказать, что уедет на три месяца. Мы словно разошедшиеся в море корабли. У нас нет времени на общение или попытки восстановить отношения. Чего я и опасалась. Интересно, сколько браков распадается не из-за какого-то трагического события, а оттого, что пускаешь все на самотек? Однажды ты просыпаешься и понимаешь, что между тобой и супругом выросла столь громадная пропасть, что невозможно ее перепрыгнуть. Не важно, как сильно ты разбежишься и как далеко прыгнешь, она все равно окажется шире.

Удивительно, но дети все понимают не хуже меня. В четверг вечером рассказываю им обо всем за ужином.

– Папы какое-то время не будет дома, – говорю я. – У него сейчас действительно много работы, но он вернется к Рождеству и возьмет неделю отпуска.

– Ладно, – пожимает плечами Джош.

Он притворяется, будто ему нет до этого дела, но напускное равнодушие говорит лишь о том, как сильно он переживает.

– Ладно, – вторит брату Джордан.

Ее голос скорее похож на шепот, и она крепче стискивает подаренного Крисом серого котенка, которого теперь никогда не выпускает из рук.