Шон, ничего не говоря, пошел в другую комнату и через мгновение вернулся.

– С тремя, – не очень твердым голосом сообщил он. – И на работу тебе к двадцати двум нуль-нуль.

Я пересчитал в уме.

– Ну, с тремя, – все-таки, водка – гадость.

– Сам виноват! – Шон перешел в атаку. – Зачем ты девушкам предлагал водку после брикета? Это же … Ну ты понял.

– Да откуда знать, что твои драные…, – я подумал и решил, что определение правильное, – твои драные девки сначала водки наглотаются, а потом ещё и брикетом этим мерзким давиться будут. Они же остолбенели и заколдобились, как растафара при виде конопли. Что вообще с вами всеми происходит???

Я понял, что на меня спиртное не произвело практически никакого эффекта. Скорее произвело эффект произошедшее с девицами. Было невероятно стыдно.

– Я мог понять все. И какие все кругом, ну… пришибленные, и то, что просто конец наступил. А тут на тебе! – я уже просто орал. – Ты приходишь, с какими-то красавицами, и оказывается, что все хорошо! Что всем нравится то, что происходит вокруг, что можно веселиться, напиваться…

– Главное, можно накушаться брикета, – Шон прекрасно понял, о чем я. – Это сильнее всего, э… вставляет. Правильно?

– Да пошел ты, со своей филологией…

– Куда? – Шон искренне удивился. – Почему тебе не нравится русская филология?

– Мне фигня не нравится, та, что вокруг!

– В котором смысле?

– Да не в котором, – понавыучивали в Оксфорде косноязычных, – а в каком! Не мешает мне филология. Мне я сам мешаю. Я как будто в туман влетел после лагеря. Там хоть как-то я выживал и хоть как-то сам за себя отвечал. А здесь? Вы же в амеб все превратились. Город призраков.

– Я думаю, что надо на кухню пойти, – многозначительно сказал Шон.

Я, как на автопилоте, пошел на кухню и сел на расшатанную табуретку. Шон последовал за мной.

– А почему на кухню? – запоздало отреагировал я. – Девок разбудим? Да они дрыхнут совсем бесстыдно. Их ничем не разбудишь.

– Это ты намекаешь? – шутки у него… Английские… – Нет, на кухню я думаю надо, потому что у вас так принято?

– Что у нас принято?

– А что, нет? – Шон даже глаза округлил. – Русские всегда на кухне ругают власть. Это традиция, да?

– Да пошел ты!!! – придурок прямо. Ну, как можно в жизни по учебникам ориентироваться? – На кухне… Да у нас на кухне всегда о светлом будущем спорили. О том, как будет классно, когда все дерьмо прогоним. А прогнали одно, другое пришло, а потом третье и вот! В итоге – итог! Если бы мне ещё объяснили, почему нас всех на костную муку не пустили? На фиг мы им?

– Как это, на фиг? – Шон даже подскочил от возмущения. – Ведь наша цивилизация, наши демократические устои…

– В заднице ваши демократические устои! Вон, в комнате спят ваши устои. И где ты только такую урлу откопал? А цивилизация…, – я не мог перейти в спокойное русло беседы, – так она только и развивалась, когда наши против вас, а ваши против нас дубинку ладили.

– Так что, никому мы не нужны! – не очень логично заключил я. – Ну, разве что, на желудочный сок.

– Я не понял, зачем тут желудочный сок?

– Хоть ты и профессор нашей фантастики, а читал мало! – я его уел! – Надо было больше читать.

– Я читал рекомендованный список, – холодно парировал Шон.

– А наши люди – они книжки читают, а не списки! Ты скажи мне лучше, у вас дома, что, тоже все также безнадежно, как у нас?

– У нас хуже, – Шон скис. – Все произошло просто. У вас пришлось половину населения убить. Только после этого сенты удовлетворились. А у нас… Нам объявили о смене власти и все.

– И что, ни армия, ни там, ну не знаю, Скотланд-Ярд…

– Армия была уничтожена в первые минуты. Как и повсюду. Остальные организации просто отменили. Объявили в прессе. И все. Все последовали новым правилам. Это у вас Альфу несколько недель били по всей стране. Но все равно – итог везде один. Тихо.

– И что? – я в который раз задал вопрос, не надеясь получить ответа. – Пришел конец Земле? Нам всем конец?

– Ну, мы живем, и все у нас есть. И не толстеем с голоду, – тоже мне, оптимист.

– Не пухнем. И что, это жизнь? Девки твои вон, от брикета, как от марафету скопытились. Ты подумай, что будет через год на такой жратве? А на улицу выйди? Там только тени, а не люди. Ты мне скажи, хоть что-то на Земле осталось не уничтоженное? Хоть клуб филателистов, или там собирателей перьев от авторучек.

– Нет, ничего не осталось, – грустно ответил Шон. – Я прекрасно тебя понимаю. Я тоже не хочу такой жизни. Ведь через неделю меня обратно отзовут домой. На общие работы. Ротация… Буду я, как ты, в сафари на хомяков участвовать.

– А ты откуда знаешь?

– У меня доступ к главному компьютеру есть… Нет, не думай, – поспешил остановить мой очевидный вопрос, – я могу только проверить, кто и где работает. Чтобы потом статистику составлять.

– А ты знаешь, – я почему-то перескочил на совершенно не связанную со спором тему, – я до этого с ролевиками в ТАКИЕ игры играл. Вот время было…