Шрифт:
Я оглянулся. Она, стояла, держа ладони, как и прежде.
– Ну вот, спугнул, – грустно произнесла Надя.
– Ладно, ты потренируйся, – она все-таки фантазерка.
Я взял её за руку, и мы зашагали по пустым улицам. Было ещё совсем светло.
Глава двадцать третья
Я пытался приготовить что-нибудь съедобное на кухне, а Надя делала вид, что помогает. Она не любила готовить. И если готовила что-нибудь, то как-то невпопад. То чай холодной водой заварит, то ещё что не так сделает. Впрочем, может я не прав, разве можно человека узнать всего за несколько дней? Но мне почему то нравилось готовить, и особенно при помощи Нади.
Неприятное чувство, возникшее в гостях у Пыльцына, прошло и не оставило следа. Казалось, мы опять одни в этом мире. В нашем мире. Ощущение, что вокруг меня и Нади, когда мы дома возникает какой-то экран, который закрывает от всего, что происходит вокруг, возникло в первые минуты, как только она появилась у меня.
– Слушай, я вот хотела спросить, – внезапно Надя переменила тему разговора. До этого она комментировала мою стряпню. – Вот ты про эту игру говорил. А почему тебе интересно играть в ролевки? Если честно? Это из-за той девушки?
– Какой девушки? – Я сделал вид, что не понял. – Мне самому там интересно было.
– Ты о ней с Пыльциным говорил! – Возразила Надя.
– Надя, мне неприятно это вспоминать. Да, мне действительно очень нравилась одна девушка, Ива, но её больше нет. Нет, и не надо вспоминать.
– Если не вспоминать тех, кто ушел, то однажды никто не вспомнит о тебе. – Тихо произнесла Надя. И мне показалось, что губы у нее дрогнули.
– Надя, ты меня неправильно поняла. – Мне стало стыдно. Но говорить с Надей об Иве мне совершенно не хотелось. Именно с Надей. – Я не то имел в виду. Я помню о ней, и всегда буду помнить. О ней, о Вовке, о моих погибших друзьях. О родителях. Но просто… Мы же о ролевке говорили.
– Да, конечно, я просто так спросила! Я хотела понять, почему тебе нравилось играть. Вот ты говорил, что там, в игре каждый может почувствовать себя кем-то другим, взглянуть на мир другими глазами. Да?
– Да, именно! – Я обрадовался возможности не говорить о больном. – И ещё, человек в такой игре может реализовать себя так, как не может в обычной жизни. Ты понимаешь, да?
– Нет. – Неожиданно жестко ответила Надя. – Я этого не понимаю. Ты хочешь сказать, что в игре вы пытались из себя изображать кого-то другого? Вот тебе, например, там нравится изображать злобного, глупого ну, например, полицая того же?
– Нет, ты не поняла, – какая она все-таки наивная. – У нас не такая игра! Мы просто в другом мире пытаемся жить, ну и возможностями некоторыми себя наделять, которых в жизни не имеем. Я вот магом был. И никто брал роль злобного полицая. Этого и в жизни хватает.
– А ты знаешь все свои возможности в жизни? И что ты мог, как маг? – Надя явно хотела сегодня весь вечер спорить.
– Неужели непонятно, что может маг? Неужели ты не знаешь? Он же может такое, ну… Ну вот, каша подгорела.
– А что такого особенного может маг, чего не может человек? – Надя, мне показалось, издевалась надо мной. – Ну, что, скажи?
– Ну, маг может… – действительно, не простой вопрос. – Вот, он может, например, разрушить стену!
– Зачем? И что, разве её нельзя разрушить без магии?
– Маг может силой мысли! Неужели непонятно?
– Ну, допустим, нажать кнопку взрывателя можно тоже как-нибудь. Силой мысли. И что, это будут магия? – Наседала Надя.
– Ну, ты что, не понимаешь? Ты издеваешься? – Меня начало бесить, что я не могу ответить на её вопрос. Хотя, еще мгновение назад я мог ответить. – Разве может человек взглядом предметы двигать? Может, скажи?
– А зачем их двигать взглядом? – Надя была готова рассмеяться. – Рук нет, что ли?
– Ага, не может! Не может! – Я, наверное, плохой спорщик. – А ведь представь, в бою, в схватке – это ведь может все решить!
– В бою, скорее всего, решает точный выстрел. Или своевременный. – Грустно сказала Надя. – А вы что в игре своей предметы двигали взглядом?
– Ну, ты зануда! – незлобно сказал я – В ролевке мы играли, изображали, что у нас есть сила, что мы можем все. И ещё. В игре все по правилам, все честно. Никто не обманывает, и слово чести – это слово чести. И в схватке на мечах не ждешь выстрела в спину!
– Так может, вам нравилось играть именно потому, что там все честно? Может быть, вы не убегали в волшебный мир, а пытались жить в мире, где все честно? Все справедливо? Где нет подлости, где нет предательства?
– Ну, это тоже конечно. – Надя как всегда была права. Она вообще всегда права. – Но, кроме того, мир, в котором мы пытались жить, он был прекрасный! Ты только представь себе, ведь там были не только маги или рыцари. А эльфы, орки…
– А эльфы, они как? Тоже волшебники? – опять у нее скепсис в голосе.