– Милорды, я начну с того, что поздравлю лорда Харви с великолепной и трогательной речью. Однако смею предположить, что сам ее блеск явился слабостью и таит в себе семена краха. Факты, изложенные благородным лордом, поистине взволновали всех, но по мере своего выступления сэр Харви все больше напоминал адвоката, который знает, что взялся за проигрышное дело, – Престон добился тишины, какой не сумел достичь лорд Харви. – Давайте, милорды, рассмотрим отдельные обстоятельства, которые столь удобно для себя завуалировал благородный и галантный лорд Харви. Никто не оспаривает того факта, что молодой Хьюго Баррингтон имел сексуальные отношения с Мэйзи Танкок примерно за шесть недель до ее свадьбы с Артуром Клифтоном. Как и того, что девять месяцев спустя, почти день в день, она родила сына, которого с легкостью записали как Гарри Артура Клифтона. Ну вот мы и разобрались с этой маленькой проблемой, милорды. За исключением одного неудобного факта: если миссис Клифтон зачала то дитя в день свадьбы, то оно родилось через семь месяцев и двенадцать дней. И я, милорды, первым признал бы, что такое возможно, но если бы мне предложили поставить на девять месяцев или семь и двенадцать дней, то я выбрал бы без труда, и вряд ли букмекеры предложили бы мне крупный выигрыш.

Со скамей лейбористов донеслись смешки.

– А еще хотелось бы добавить, милорды, что ребенок весил девять фунтов четыре унции. По-моему, многовато для недоношенного.

Смех усилился.

– Теперь давайте рассмотрим кое-что другое, наверняка ускользнувшее от живого ума лорда Харви. Хьюго Баррингтон, как и его отец, а прежде – его дед, страдал наследственным недугом, известным как цветовая слепота; это заболевание есть и у его сына Джайлза. А также у Гарри Клифтона. Шансы тают, милорды.

Смех усилился, и обе стороны палаты пустились в приглушенные споры. Лорд Харви помрачнел в ожидании следующего удара.

– Давайте еще урежем эти шансы, милорды. Замечательный доктор Милн из больницы Святого Фомы в свое время сделал открытие. Суть его такова: если родители имеют кровь с отрицательным резус-фактором, то у ребенка тоже будет отрицательный резус. И – сюрприз, сюрприз! – у Гарри Клифтона резус отрицательный: тип крови, которым обладает всего двенадцать процентов жителей Великобритании. Думаю, букмекеры выдохлись, милорды, поскольку вторая лошадка не дотянула до стартовых ворот.

И снова смех, и снова лорд Харви еще больше ссутулился на скамье, кляня себя за то, что не сказал об отрицательном резус-факторе у Артура Клифтона.

– А теперь, милорды, позвольте мне коснуться предмета, насчет которого я искренне согласен с лордом Харви. Никто не имеет права оспаривать завещание сэра Джошуа Баррингтона, изложенное столь четко. И все, что нам требуется, – выяснить, что означают слова «перворожденный» и «следующий в роду». Большинству присутствующих хорошо известны мои взгляды на принцип наследования, – улыбнулся Престон. – Я считаю, что принципа не должно быть вообще.

На этот раз посмеялось только одно крыло; другое хранило гробовое молчание.

– Милорды, если вы решите игнорировать прецедент и манипулировать исторической традицией единственно ради собственного комфорта, то вы обесцените принцип наследования, и со временем вся эта стройная система неизбежно рухнет на головы ваших милостей, – сказал он, поочередно указав на скамьи. – Поэтому давайте приглядимся, милорды, к нашим двум молодым людям, вовлеченным в этот грустный спор.

Гарри Клифтон, как нам сообщили, предпочитает, чтобы титул унаследовал его друг Джайлз Баррингтон. Исключительно порядочный жест. Но порядочность Гарри Клифтона не подлежит сомнению. Однако, милорды, если мы продолжим в таком духе, то в будущем каждый наследственный пэр будет вправе самостоятельно назначать себе преемника, и этот путь, милорды, заведет нас в тупик.

В палате воцарилась тишина, позволившая лорду Престону понизить голос почти до шепота:

– Не было ли у этого порядочного молодого человека, Гарри Клифтона, какого-либо тайного мотива, когда он заявил миру о своем желании, чтобы перворожденным признали его друга Джайлза Баррингтона?

Все взгляды были устремлены на лорда Престона.

– Видите ли, милорды, Церковь Англии не разрешит Гарри Клифтону жениться на своей возлюбленной, сестре Джайлза Баррингтона – Эмме Баррингтон, потому что не особенно сомневается в том, что у них общий отец.

Ни к кому еще Гарри не испытывал столь сильного отвращения.

– Я вижу, милорды, что на епископских скамьях сегодня яблоку негде упасть, – продолжил Престон, повернувшись к духовенству. – Мне крайне интересно узнать мнение церкви на этот счет, потому что решение у них должно быть только одно. – (Отдельные епископы неловко заерзали.) – И, говоря о происхождении Гарри Клифтона, я смею предположить, что в качестве претендента он абсолютная ровня Джайлзу Баррингтону. Выросший на задворках Бристоля, он вопреки всем невзгодам и трудностям завоевывает место в Бристольской классической школе, а пятью годами позже – повышенную стипендию колледжа Брейсноуз в Оксфорде. И юный Гарри даже не стал дожидаться объявления войны, а оставил университет, намереваясь пойти добровольцем, и этого юношу остановила лишь торпедная атака немцев, после чего лорд Харви и все Баррингтоны поверили в его гибель.

Все, кто прочел глубоко трогательный «Дневник заключенного», знают, как Гарри оказался в рядах армии США, где был награжден Серебряной звездой, а после оказался тяжело ранен, подорвавшись на немецкой мине буквально за несколько недель до объявления мира. Как видите, немцам не удалось так легко уничтожить Гарри Клифтона, и нам тоже не следует этого делать.

Лейбористские скамьи взорвались овацией, и лорду Престону пришлось дождаться тишины.

– И наконец, милорды, мы должны спросить себя, почему сегодня здесь собрались. Я скажу вам почему. Потому что Джайлз Баррингтон пытается обжаловать решение, вынесенное семью ведущими юридическими умами страны, и лорд Харви не упомянул об этом в своей прочувствованной речи. Но я хочу напомнить вам, что умудренные лорды-судьи приняли решение о наследовании в пользу Гарри Клифтона. Если вы помышляете об отмене этого решения, милорды, то для начала должны быть уверены в их фундаментальной ошибке.