– Клифтон мертв. Похоронен в море. Это известно всем.

– Ты знаешь, что он жив, Хьюго, как бы тебе ни хотелось, чтобы окружающие считали иначе.

– Но ты-то откуда знаешь…

– Я научилась мыслить, как ты, вести себя, как ты, а главное – поступать, как ты, и наняла собственного частного детектива.

– Но это заняло бы годы… – начал было Хьюго.

– Нет, если повезет найти безработного, чей единственный клиент сбежал во второй раз, не заплатив за полгода.

Ольга улыбнулась, заметив, что Хьюго сжал кулаки: стрела попала в цель. Она не шелохнулась, даже когда он замахнулся.

От первого удара в лицо она отшатнулась, схватившись за сломанный нос, но тут же согнулась пополам от второго, в живот.

Хьюго отступил и рассмеялся, глядя, как она зашаталась, стараясь устоять на ногах. Он собрался нанести третий удар, но тут у Ольги подкосились ноги, и она рухнула на пол, как марионетка с перерезанными нитями.

– Теперь ты знаешь, на что можешь рассчитывать, если будешь дурой и снова побеспокоишь меня! – гаркнул Хьюго, нависнув над ней. – Если не хочешь еще, проваливай, пока не поздно! И не забудь прихватить с собой в Лондон ублюдка!

Ольга с трудом оттолкнулась от пола и поднялась на колени; из носа струилась кровь. Она попробовала встать, но оказалась так слаба, что сильно качнулась вперед и упала бы, не помешай край стола. Она чуть помедлила и сделала несколько вдохов, приходя в себя. Когда она наконец вскинула голову, ее взгляд приковался к длинному и узкому серебряному предмету, блестевшему в круге света настольной лампы.

– Ты что, не поняла? – выкрикнул Хьюго, шагнул вперед, схватил ее за волосы и резко дернул.

Ольга из последних сил лягнула его каблуком туфли в пах.

– Сука! – взвыл Хьюго, выпустил ее волосы, попятился и согнулся, подарив Ольге долю секунды, чтобы схватить нож для конвертов и спрятать его в рукаве.

Она развернулась лицом к своему мучителю. Отдышавшись, Хьюго вновь пошел на нее. Минуя стол, он схватил тяжелую стеклянную пепельницу и высоко поднял ее, намереваясь нанести удар, от которого Ольге не удалось бы так быстро оправиться.

Когда до той остался шаг, Ольга поддернула рукав, схватила нож обеими руками и нацелилась острием ему в сердце. Готовый обрушить на ее голову пепельницу, он заметил лезвие, попытался увернуться, споткнулся и потерял равновесие, повалившись на Ольгу.

Последовала секундная тишина, после чего он медленно осел на колени и издал вопль, который разбудил бы преисподнюю. Ольга увидела, как он схватился за ручку ножа. Она стояла в оцепенении и словно смотрела киноэпизод в замедленной съемке. Это длилось всего мгновение, хотя Ольге показалось бесконечностью, и вот уже Хьюго повалился к ее ногам.

Она уставилась на нож для бумаг. Острие торчало из шеи сзади, и кровь хлестала во все стороны, как из сорванного пожарного гидранта.

– Помоги… – всхлипнул Хьюго, силясь поднять руку.

Ольга опустилась на колени и взяла за руку человека, которого когда-то любила.

– Мне нечем тебе помочь, дорогой, – сказала она. – Впрочем, так было всегда.

Дыхание Хьюго сделалось прерывистым, хотя он по-прежнему крепко держал ее за руку. Она склонилась ниже, чтобы он слышал каждое ее слово.

– Тебе осталось жить совсем чуть-чуть, – прошептала она, – и я не хочу, чтобы ты ушел в могилу, не узнав о последнем отчете Митчелла.

Хьюго сделал еще одну попытку заговорить. Губы двигались, но беззвучно.

– Эмма нашла Гарри, – сказала Ольга. – И я знаю, ты будешь рад услышать, что он жив и здоров. – Хьюго не сводил глаз с ее лица, и она склонилась еще ниже, почти касаясь губами его уха. – Сейчас он на пути в Англию, чтобы заявить права на законное наследство.

И только когда рука Хьюго обмякла, она добавила:

– Ах да, забыла еще сказать, что научилась лгать не хуже тебя.

На следующий день «Бристоль ивнинг пост» и «Бристоль ивнинг ньюс» вышли с разными передовицами. Заголовок первой гласил, что «сэр Хьюго Баррингтон зарезан»; другой повествовал об ином: «Неизвестная женщина бросилась под лондонский экспресс».

Связь между этими событиями осознал только старший инспектор Блейкмор, глава местного Управления уголовных расследований.

– Доброе утро, мистер Гинзбург, – заулыбался Сефтон Джелкс, поднимаясь из-за своего стола. – Для меня большая честь познакомиться с издателем Дороти Паркер и Грэма Грина.

Гинзбург отвесил легкий поклон перед рукопожатием.