Хьюго бросил взгляд на часы.

– Уже пятый час. Завтра я первым делом загляну к вам в банк.

Прендергаст кашлянул:

– Первым делом – это значит, в девять часов. Могу ли я спросить, сохранили ли вы восемьсот фунтов наличными, которые я вам авансировал вчера?

– Да, сохранил. Но какое это теперь имеет значение?

– Я совершенно уверен, что лучше заплатить миссис Клифтон тысячу фунтов до того, как мы обналичим чек «Юнайтед доминион» на сорок тысяч. Хотелось бы впоследствии избежать неловких вопросов из головного офиса.

– Безусловно, – молвил Хьюго, взглянув на чемодан с облегчением оттого, что не потратил ни пенса.

– Вот, пожалуй, и все, что я хотел сообщить, – сказал Прендергаст. – И разумеется, поздравить вас с заключением в высшей степени выгодного контракта.

– А вы-то откуда знаете?

– Прошу прощения, сэр Хьюго? – вежливо удивился Прендергаст.

– О, я подумал, что вы о другом, – спохватился тот. – Так, ничего особенного, Прендергаст. Забудьте, – добавил он и положил трубку.

Вернулась мисс Поттс:

– Финдиректор ждет, председатель.

– Зовите.

– Хорошие новости слышали, Рэй? – спросил Хьюго, когда Комптон вошел.

– Конечно, председатель, и они поспели как раз вовремя.

– Боюсь, я не совсем понимаю…

– На следующем собрании правления вам предстоит подвести годовые итоги, и крупных убытков не скроешь, однако новый контракт гарантирует, что в следующем году мы выйдем в плюс.

– Добавьте еще пять лет, – напомнил ему Хьюго, победоносно помахав письмом министра. – Распишите-ка повестку дня для этого собрания, но только ни слова о государственном контракте. Я сам объявлю.

– Воля ваша, председатель. Я позабочусь, чтобы все документы лежали на вашем столе завтра к полудню, – ответил Комптон и удалился.

Хьюго перечитал письмо министра в четвертый раз.

– Тридцать тысяч в год, – проговорил он вслух, и в этот момент опять зазвонил телефон.

– На линии мистер Форстер из агентства недвижимости «Сэйвилс».

– Соедините.

– Доброе утро, сэр Хьюго. Моя фамилия Форстер. Я старший партнер компании «Сэйвилс». Мне кажется, нам следует встретиться, чтобы обсудить ваши распоряжения по продаже Баррингтон-холла. Не угодно ли позавтракать в моем клубе?

– Можете не беспокоиться, Форстер. Я передумал. С этого дня Баррингтон-холл не продается, – сказал Хьюго и повесил трубку.

Остаток дня он провел, пачками подписывая письма и чеки, и навинтил колпачок авторучки только после шести вечера.

Когда мисс Поттс вернулась за корреспонденцией, Хьюго велел:

– Зовите Танкока.

– Да, сэр, – ответила мисс Поттс с ноткой неодобрения.

В ожидании Танкока Хьюго опустился на колени, распахнул чемодан и уставился на деньги для выживания в Америке до прихода суммы, вырученной от продажи Баррингтон-холла. Теперь эти же восемьсот фунтов помогут обрести состояние на Брод-стрит.

При стуке в дверь Хьюго захлопнул крышку и поспешно вернулся за стол.

– К вам Танкок, – доложила мисс Поттс.

Докер уверенно пересек кабинет и остановился у председательского стола.

– Что за срочные новости? – спросил Хьюго.

– Вы задолжали мне еще пятерку, – ответил Танкок, победно сверкнув глазами.

– Я тебе ничего не должен, – возразил тот.

– Разве я не уговорил сестру продать вам землю?

– Мы договаривались о двухстах фунтах, а кончилось тем, что мне пришлось заплатить в пять раз больше, так что ничего я тебе не должен. Вон из моего кабинета, ступай работать!

Стэн не двинулся с места.

– А еще я принес письмо, как вы просили.

– Какое письмо?

– То, которое наша Мэйзи получила от доктора с американского судна.

Хьюго совсем забыл о письме соболезнования от сослуживца Гарри Клифтона и счел, что оно потеряло всякое значение, раз Мэйзи согласилась на продажу.

– Дам тебе за него фунт.

– А обещали пятерку.

– Если хочешь сохранить работу, проваливай из моего кабинета, Танкок.

– Ладно, ладно, – стушевался Стэн, – забирайте за фунт. Мне оно без надобности.

Он вытащил из заднего кармана мятый конверт и протянул председателю. Хьюго вынул из бумажника десятишиллинговую банкноту и положил на стол.

Стэн не двигался с места, пока Хьюго прятал бумажник во внутренний карман и вызывающе смотрел на Танкока.

– Или письмо, или десять шиллингов. Выбирай.

Стэн сгреб банкноту и пошел прочь, что-то ворча под нос.

Хьюго отложил конверт, откинулся на спинку кресла и задумался о том, как он распорядится деньгами от сделки по Брод-стрит. Покончив в банке с бумагами, он отправится через дорогу в автосалон. Ему приглянулся двухлитровый четырехместный «астон мартин» тридцать седьмого года. Затем прокатится по городу и навестит своего портного – он так давно не шил себе костюма, что даже не помнил, когда это было в последний раз; затем будет ланч в клубе, где он закроет свой неоплаченный счет. Днем пополнит винный погреб в Баррингтон-холле и, может быть, даже выкупит из ломбарда кое-какие драгоценности, о которых так сокрушается мать. А вечером…