Пуда Чубыкина передернуло.

— Какой такой я нарушитель семейнаго спокойствія! — вскричалъ онъ. — Я пришелъ къ отцу за должнымъ, за своимъ, за процентами съ моего капитала. Я въ Шлюшин съ голоду издыхалъ, писалъ ему, чтобы онъ хоть сколько-нибудь выслалъ на пропитаніе, а онъ ни копйки! И посл этого еще меня скандалистомъ называютъ!

— А не скандалистъ разв? Кто третьяго дня къ своей мачих приставалъ и скандалъ ей сдлалъ? Вдь весь рынокъ видлъ, какъ вы къ ней подскакивали! А люди потомъ намъ-же разсказывали и надъ нами вс смялись. Елену Ивановну чуть не до обморока довели. Он насилу домой прибжали. Папашеньк вашему все извстно и теперь они рвутъ и мечутъ. А вы посл всего этого пришли за помощью. Ловко!

— Ну, молчи, карманная выгрузка! — закричалъ Чубыкинъ — Молчи и посылай за отцомъ! Я безъ этого изъ магазина не выйду.

— Хорошо-съ… Можно… Потрудитесь обождать. Васъ ждутъ… вамъ все приготовлено, — сказалъ, весь поблднвъ, старшій приказчикъ. — Максимъ! Сходи и позови! — отнесся онъ къ лавочному мальчику и подмигнулъ приказчикамъ.

Мальчикъ побжалъ.

— Совтовалъ-бы вамъ уходить безъ скандала и не показываться больше въ нашихъ мстахъ, — снова обратился старшій приказчикъ къ Пуду Чубыкину. — Лучше уходите, потому прямо говорю: вамъ то приготовлено, чего вы и не ожидали.

— Посмотримъ! — угрожающе воскликнулъ Чубыкинъ.

Черезъ, минуту мальчикъ вернулся. Сзади его шелъ знакомый Пуду Чубыкину городовой.

— Вотъ-съ… Пришелъ просить милостыню, мы не даемъ, а онъ скандалитъ, — указалъ городовому на Чубыкина старшій приказчикъ. — Нашъ хозяинъ ужъ заявлялъ объ немъ въ участокъ.

Городовой приблизился къ Пуду Чубыкину и сказалъ:

— Пожалуйте въ участокъ… Просить милостыню не приказано…

Пудъ Чубыкинъ рванулся.

— Что? Засада? Ахъ, подлецы, подлецы! — закричалъ онъ, схватился за ручку двери, ударилъ рукавицей въ дверное стекло, разбилъ его и выскочилъ на улицу, пустившись бжать по тротуару.

Городовой пустился за нимъ въ догонку и давалъ свистки. Выскочившіе на свистки дворники и рыночные сторожа схватили Чубыкина и повели его въ участокъ. Сопротивляться Чубыкинъ ужъ не могъ. На сцену эту смотрли высыпавшіе изъ магазина отца его приказчики и подсмивались.

«Рано попался», — думалъ про себя Чубыкинъ. — «Не долго пришлось погулять въ Питер. Опять на казенные хлба, а тамъ опять въ Шлиссельбургъ по этапу черезъ нищенскій комитетъ».

Онъ послушно шагалъ среди нсколькихъ сопровождавшихъ его дворниковъ и увидалъ на той сторон улицы вышедшаго изъ рыночной лавки Скосырева.

Скосыревъ тотчасъ-же понялъ, что случилось съ Чубыкинымъ, вздрогнулъ, съежился весь и началъ удаляться отъ рынка, стараясь не обращать на себя вниманія.

1903