Шрифт:
– Они уже довольны, а я еще не довольна! – возражал самоуверенный и хамоватый женский.
– Но Петр Степанович обещал, что нас больше не будут беспокоить… – продолжал канючить мужчина.
– Кто такой Петр Степанович? – оборвала его женщина. – Где ваш Петр Степанович? Перевели вашего Петра Степановича за нескромность в непродовольственный отдел…
Шаги и голоса приближались.
– Прячемся! – прошипела Алена, указывая на маленькую дверку в стене коридора. Она распахнула эту дверку и увидела крошечную кладовку, в которую едва могли поместиться два человека. Алена скользнула внутрь, Кирилл протиснулся следом и растерянно уставился на мешок с тетей Калей.
– Оставь его там! – прошептала Алена. – Никто не обратит внимания! У них свои проблемы!
Кирилл захлопнул за собой дверь кладовки и замер.
Голоса приблизились и раздавались теперь прямо за дверью:
– Не может такого быть, чтобы Петра Степановича перевели! У него такие связи, такие связи…
– Не помогли ему связи! – злорадно ответила женщина. – Перевели, перевели вашего Петра Степановича!
– Но я с ним только вчера разговаривал…
– Так то было вчера, а мы с вами говорим сегодня…
Еще несколько минут прошло в таких же бессмысленных пререканиях, причем собеседники почему-то стояли прямо перед дверью чулана, где прятались Кирилл и Алена.
Наконец в разговоре наметился какой-то прогресс, и голоса медленно удалились.
Как только в коридоре наступила тишина, Алена выскользнула из кладовки и огляделась. Никого поблизости не было, мешок с Калерией Ивановной лежал на прежнем месте. Кирилл нагнулся и с трудом поднял объемистый тюк.
– Ох ты! – натужно крякнул он. – Вроде еще тяжелее стал! Ну и откормленная же тетка!
– Быстро, быстро! – торопила брата Алена, придерживая более легкий конец мешка. – Пока еще кого-нибудь черти не принесли!
По возможности торопливо, покачиваясь под тяжестью своей поклажи, они прошли по коридору и оказались перед запертой дверью. Кирилл привалился к стене, переводя дыхание, пока Алена отмычкой отперла дверь.
К счастью, дверь выходила на улицу, на парковочную площадку позади ресторана. Тяжело дыша, Кирилл дотащил мешок до своей машины и с видимым облегчением свалил его в багажник.
Калерия Ивановна застонала и открыла глаза. Перед глазами плыли разноцветные круги, в голове шумело, а во рту ощущался какой-то крайне неприятный привкус.
«Неужели это от кулебяки мне стало так плохо? – удивленно подумала она. – Ну, недопечена немножко, так разве мне от того что-нибудь может сделаться? Или эта осетрина была несвежая?»
Тетя Каля была удивлена: она знала, что ее могучий организм легко справится с любыми мелкими неприятностями вроде несвежей осетрины, и никогда прежде ей не приходилось терять сознание.
«Неужели же я старею? – подумала она с грустью. – И нет во мне прежнего здоровья?»
Тут она почувствовала, что ее мерно и мягко покачивает, а секундой позже цветные круги перед глазами улеглись, и Калерия Ивановна осознала, что находится на заднем сиденье движущегося автомобиля.
– Где это я? – спросила она сидящего к ней спиной человека.
– В машине, – отозвался водитель, оказавшийся Леонидом.
– Как ты, тетя Каля? – озабоченно спросила, повернувшись к ней, Лола.
– Я-то хорошо, – неуверенно ответила Калерия Ивановна, прислушиваясь к своему организму и удостоверяясь, что с ним действительно все в порядке. – А вы-то откуда взялись? И как я оказалась в вашей машине?
– Говорил я вам, Калерия Ивановна, – недовольно проворчал Лёня, не поворачивая головы, – сидите дома, не ввязывайтесь в новые неприятности! Так нет, вам не сидится…
«Молод еще меня учить!» – обиженно подумала тетя Каля, но вслух ничего не сказала: как-никак, но Леонид оказался прав. Она действительно попала в какую-то неприятность и даже не могла толком вспомнить, что же такое произошло с ней в ресторане и как она оказалась в этой машине. Единственное, что всплывало в ее памяти, – это медленная песня, начинавшаяся словами «Падает ли снег», совершенно не подходящими к сезону, а также лицо невоспитанной рыжеволосой девицы в больших темных очках…
– И куда же мы сейчас едем? – осторожно поинтересовалась она.
– Подозреваю, что едем мы в дачный поселок Комарово, – отозвался Лёня. – Кажется, именно там находится дом вашего покойного мужа?
– А зачем мы туда едем?
– Не «зачем», – ответил Лёня, не отвлекаясь от дороги, – а «за кем». Мы едем за парочкой ваших заклятых друзей – братом и сестрой Мухиными. А вот зачем они едут в Комарово, я могу только догадываться.
– А зачем они туда едут? – настойчиво спрашивала тетя Каля. – Что они там, в том доме забыли?