Шрифт:
– И только мы знаем, что ты минуту назад обкончал мне весь живот, а я тебе всю руку.
Она повернула ручку замка и распахнула дверь, впуская внутрь шум вечеринки. Нас наверняка никто не слышал. Мы вполне могли сделать вид, что ничего не произошло.
Я поступал так и раньше, много раз. Выходил с женщиной, а затем вновь окунался в кипение праздника, смешиваясь с остальными гостями и находя себе другие виды развлечений. Но, несмотря на то, что все собравшиеся мне нравились, я ни на секунду не упускал Ханну из виду. Вот она задержалась в гостиной, разговаривая с высоким азиатским парнишкой по имени Дилан. Вот отошла в коридор и махнула мне рукой, исчезая в ванной. Вот в кухне наполнила водой пластиковый стакан. Вот приподнялась на цыпочки, высматривая меня с другого конца комнаты.
Дилан снова отыскал Ханну и наклонился к ней, что-то рассказывая. Он широко улыбался, был одет по последней студенческой моде – значит, дома не засиживался – и, кажется, испытывал к Ханне искреннюю симпатию. Я наблюдал за тем, как ее улыбка сияла все шире, а затем вдруг стала немного неуверенной. Ханна обняла Дилана и проводила взглядом, когда он вышел на кухню. Я не понимал происходящего, но был рад тому, что она веселится. Однако спустя два часа после нашей мануальной терапии я почувствовал нарастающее жжение – мне захотелось отвезти ее домой, где весь остаток ночи мы смогли бы по-настоящему посвятить друг другу.
Вытащив из кармана мобильник, я начал набирать смску Ханне.
«Давай свалим отсюда. Поедем ко мне домой, и ты останешься у меня на ночь».
Положив палец на кнопку «Отправить», я заметил, что Ханна тоже печатает что-то в нашем окошке iMessage. Я решил подождать.
«Дилан только что пригласил меня на свидание», – написала она.
Некоторое время я тупо пялился на экран, а затем поднял голову и перехватил ее встревоженный взгляд с другого конца комнаты.
Стерев старую смску, я вместо этого напечатал:
«И что ты ему ответила?»
Когда телефон звякнул в ее руке, она опустила голову и, прочитав, ответила:
«Я сказала, что мы решим в понедельник».
Ей хотелось получить у меня совет, может, даже разрешение. Всего месяц назад я регулярно занимался сексом с парой-тройкой разных женщин каждую неделю. Я не понимал, как отношусь к Ханне: все было слишком запутанно и сложно, не говоря уже о том, чтобы помочь ей разобраться в собственных чувствах.
Телефон снова зажужжал, и я бросил взгляд на экран.
«А это не странно после того, что мы сейчас делали? Уилл, я не знаю, как поступить».
«Это то, что ей нужно, – сказал я себе. – Друзья, свидания, жизнь за пределами кампуса. Она не может зацикливаться на тебе».
В кои-то веки мне захотелось чего-то сложного, а Ханна пыталась найти простое.
«Вовсе нет, – написал я в ответ. – Это и называется ходить на свидания».
7
Если мне когда-то хотелось узнать, как орут мартовские коты, то теперь я это знала. Вопли, мяуканье, визг и стоны начались примерно час назад и с тех пор становились все громче. Казалось, сексуально озабоченная скотина орет уже прямо под окнами моей спальни.
И я прекрасно могла войти в ее положение. Спасибо, жизнь, за эту ходячую метафору моих собственных ощущений.
Я со стоном перекатилась на живот и, не глядя, потянулась за подушкой, чтобы заглушить звук. Или чтобы придушить себя. Я пока не решила. Три часа назад я вернулась со свидания с Диланом и так и не смогла уснуть ни на минуту.
Я пребывала в полном раздрае и безостановочно ворочалась в постели, глядя в потолок, словно решение моих проблем было спрятано под слоем грязноватой штукатурки. Почему все было так сложно? Разве я не этого хотела? Свиданий? Социальной жизни? Наконец-то испытать оргазм в обществе другого человека?
Так в чем же проблема?
Во-первых, в том, что Дилан вызывал у меня в основном дружеские чувства. То, что он пригласил меня в один из самых любимых моих ресторанов, а я все свидание просидела как зомби, думая об Уилле (хотя должна была млеть от присутствия Дилана), еще больше усложняло дело. Я не думала об улыбке Дилана, когда он заехал за мной, о том, как он распахнул передо мной дверцу машины или как восторженно пялился на меня весь ужин. Вместо этого я таяла при воспоминании об игривой улыбке Уилла, о том, как он глядел на меня, когда я дотронулась до его члена, о его раскрасневшихся щеках, о его точных инструкциях, о стоне, с которым он кончил, о влажном пятне на моей коже.
Я яростно перевернулась на спину и скинула с себя одеяло. На дворе стоял март, весь день шел легкий снежок, но я тонула в поту. Уже пробило два часа, а сна не было ни в одном глазу. Я была взбешена и совершенно сбита с толку.
Больше всего меня смущало то, как мило Уилл вел себя на вечеринке, как вежлив и внимателен был и как легко все это у него переходило в секс. Он подбадривал меня, говорил все, что я хотела услышать, но никогда не давил и не просил больше, чем я готова была дать. А еще он такой сексуальный… Эти руки. Этот рот. То, как жадно он целовал меня, словно после долгих лет воздержания наконец-то спустил страсть с поводка. Мне хотелось, чтобы он трахнул меня – возможно, больше всего на свете – и это было бы наиболее логичным следующим шагом: мы оба заперты в темной комнате, он на взводе, я просто киплю, рядом кровать… но это показалось мне неправильным. Я чувствовала, что не готова.